Крошка
Назвал он её Крошкой при первой же встрече, когда с грохотом уселся на соседнее кресло, такое же красное, бархатное и затёртое, как и под Анной.
Он окинул взглядом зал, потом задержался на новой знакомой.
Что, крошка, заскучала? с тяжелым вздохом протянул он, попытался закинуть ногу на ногу, но между рядами в зале Украинского дома проход был столь узок, что его свежевычищенный ботинок упёрся в спинку впередистоящего кресла, нога неловко подвернулась, и Олег поморщился.
Анна сделала вид, что не слышит, уставившись на сцену, где, собственно, ничего интересного не происходило: длинный стол президиума, трибуна, суетящиеся люди одни ставят аппаратуру, другие раскладывают папки всё стандартно для Одесской конференции. Жара и духота, как всегда.
Анне тяжело бывало в залах, где столько людей, где сидишь, плечом касаясь чужого человека, некуда выйти не сбежать.
М-да протянул Олег, почесал шею. Делу, что называется, край! Всё это, крошка, пустое, ничего нового тут не скажут. Поверь мне: я уже все эти доклады видел, служба такая. Ни одной толковой мысли.
Анна бросила на него строгий взгляд. Одет аккуратно, рубашка, галстук, лакированные туфли всё как полагается. Но был в нём какой-то раздрай, как будто одели не ту фигурку в не тот костюм лукавый взгляд, озорные усмешки, вихры на голове. Две макушки, волосы волной мягкие, детские.
Олег, не дожидаясь ответа, представился он, протянул Анне широкую ладонь. Знаешь, Крошка, давай пойдём пообедаем. Вот, гляжу на тебя хрупкая, нежная, проголодалась, наверное? Хочешь накормлю. Всё, решено идём!
В зале уже приглушили свет, на сцену вышли руководители, замы, лучшие работники. Все хлопают, а Олег с деловитой уверенностью выволакивает Крошку к выходу, наступая на ноги, торопливо поправляя галстук, который раздражённо выскальзывал наружу, как будто дразнил всех строгих учёных.
Что вы делаете? Отпустите же меня! возмущённо бормотала Анна, пытаясь выдернуть руку, но не удавалось ей приходилось поспевать за чужой спиной к дверям.
В тот момент, когда на сцене начался апогей приветствий, эти двое уже были в фойе.
Пожалуйста, мне нужно вернуться, у меня задание и блокнот! прижала она к себе тетрадь, выронила ручку, потянулась, но Олег опередил её.
Да брось ты это, Крошка. Все доклады я тебе потом вышлю прочитаешь, когда захочешь. А сейчас еда! Сначала воды. Ты бледная, пульс скачет. Вот, посчитаем Точно, надо пить и есть. И никакой конференции!
И правда, Анне стало невмоготу, сердце стучало громко и бережно, отдаваясь в висках.
Её никогда так прежде не опекали. Обычно она за всеми: то мать, то муж, то дочь. Привычно, тяжело иногда хотелось самой на ручки, смеяться, пить вино, как в кино, но жизнь не давала передохнуть.
А этот Олег дал ей такую возможность.
Не заметила, как оказалась в небольшом ресторане напротив уютно, официант приносит стаканы сока апельсиновый, яркий, будто настоящее солнце выжали в бокал.
Пей. Так, теперь подумаем над меню Олег задрал глаза к меню, зарываясь в него. Красивый, свежий, с запахом сигарет и дорогого одеколона, резкий, сильный, отвесил вопросительный взгляд.
Анне казалось, что он ей явно симпатизирует. Она была милая, стройная, худенькая но лицо всегда усталое, взгляд безнадёжный. После четвертого десятка, мужа, семьи, отсутствия любви откуда тут браться радости?
Однако Олегу она нравилась даже такой, усталой, чужой Крошкой.
Я не голодна, сейчас посижу и назад, уже лучше, попыталась было оправдаться Анна.
Ну нет! заупрямился Олег. Закажу сибаса, салат, и Крошка, хочешь что-нибудь попить?
Анна покраснела, помрачнела. Ну что за нелепость незнакомец, а кормит, целует в лоб прядку, называет нежно
Вино лилось нескончаемо, Олег рассказывал про молодость, стройки в Днепре, как поехал потом на Север, возводил что-то, а потом
А потом, Крошка, мы с Серёгой моим другом открыли дело. Мелочь, мы строили домики, баньки, люди хотели комфорта мы умели. Ешь, не стесняйся! Ты, Кроха, с первого взгляда показалась накормить бы тебя! Закажем ещё?
Она замотала головой. Крошка растеклась вино, еда, неожиданная забота, впервые за долгие годы ощущение, что кого-то волнует её самочувствие, её желания.
Детство всегда только с матерью. Та вечно работала: утром уходила, вечером поздно приходила, Анна разогревала суп, мыла посуду, ждала, когда мама окончательно устанет, и засыпали обе под утро.
Новый год: мать Мария Яковлевна появляется домой только к одиннадцати. Работала продавщицей на рынке Привоз, перед боем курантов торговля всегда была горячая.
Мать приходила выжатая, Анна помогала ей нарядиться, укладывала волосы, вместе шли встречать гостей: соседи, подруги, дальние родня. Мария пила только водку шампанское считала баловством. Но и водка организм не держал: уже после первой рюмки засыпала за столом. Анна толкала локтем, встряхивала, а мать, открыв глаза, требовала добавки, смеялась нервно.
Откуда тут быть слабой девочкой? Не те обстоятельства.
Анна рано вышла замуж. Иван старше почти на десять лет, степенный, умный, но неласковый: будто встроил её в свою жизнь нужное звено, полезная хозяйка.
Анне и не требовалось казалось бы большего страсть ушла, семья, квартира в центре Одессы, просторная кухня, балкон, две комнаты, библиотека и муж. Многие завидовали: отдельно от свекрови, с достатком рай по одесским меркам!
А все вокруг Анна Яковлевна. Или попросту Анька. Мама, муж и подруги все звали Анька.
А тут Крошка. Вино и брускетты, и кому-то важно, что она думает и что хочет.
Иван не тот. Дом, быт, общие планы да, разбирался, обсуждал, но решения принимал сам. Окна открыты, воздух свежий, кто там мёрзнет не волнует.
А Олег только они зашли, тут же устроил, чтобы посадили не на сквозняке.
Внимательный.
Олег расспрашивал, Анна отвечала неопределённо. Да, муж есть, и дочь. Зовут Вера. Учится в Одесском университете на переводчицу, репетитор хороший попался, поедет на стажировку.
Дочь не ждали, не мечтали, делали как сказала свекровь: Пора бы. Но беременность не наступала, долго ждали.
Когда узнала, что беременна, Иван отстранился, не касался живота, не разговаривал с малышкой, ему всё это казалось диким.
Вот родится тогда и начну воспитывать. К врачу вези на машине.
Привозил. Забирал из роддома, следил за весом, покупал лучшее питание, сам вставал по ночам. Участковую сестру утром встретил проверил, помыл ли руки, согрел стетоскоп дыханием.
Не устала? сочувствовала подруга Соня. Ребёнок не роза, Иван помогает?
Анна только плечами пожимала. Помогает вроде, но всё равно мало.
Даже приятно стало быть жертвой. Все жалели утомлённую, а мужа иногда бранили за невнимание.
Олег жалел, кормил, заботился, Анне было неловко, но никак не могла возразить.
Да ешь же, Крошка! Отпущу только с тарелкой пустой.
Тихий взгляд, съест несколько ложек
Досвидания у метро, Анна ссылалась на дела. Вечером пришли на почту конспекты с пометкой: Крошке от Олега.
Анна захлопнула ноутбук, но Вера, кажется, подметила, хмыкнула.
Дурацкие клички! Официальные бумаги, а они шутят! сердито вспылила Анна.
Вера уже не слушала наушники, музыка.
Анька, Вера! Я дома! Ужинать будем! раздался голос из прихожей.
Иван, уставший от маршруток и толпы, тут же снял рубашку, остался в старых трениках с пальмами, открывает балкон.
Пахнет потом, кислым, усталым.
Часто мыться не буду, Анька! Не лезь! После вашего душа кожа зудит хуже, чем после рыбы. Завтра помоюсь! Поесть давай.
Ели молча. Анна думала об Олеге его внимании, чистоте, поступках.
Олег на следующий день позвонил:
Привет, Крошка! Как дела? Ты поела?
Нет Сильно занята, смутилась Анна. Крошка Опять мурашки
Брось, спускайся! Я на первом этаже в кафе, место не ахти, но и перекусить надо. Жду!
Она бормотала отговорки, но всё равно пошла. Щёки сахарились огнём. Все, кажется, уже догадываются Анна Яковлевна идёт к любовнику.
Так и было любовник. Страшно и волнительно.
Сегодня Олег был в футболке и джинсах, опять взлохмаченный и свежий.
Пили кофе, Анна рассказывала про детство, Олег слушал.
Крошка, ты ведь красивая, знаешь? вдруг перебил. Поехали, куплю тебе платье! У меня знакомые в бутиках выберем то, что нужно. Хочу увидеть тебя в новом платье.
И увидел. Не сразу, вечером, когда повёл Анну в Галерею, устроился возле раздевалок, пока продавщицы суетились с Крошкой.
Боже, как он на неё смотрел! Жадно, по-настоящему. Ивана так не смотрел никогда!
Такого взгляда я не видела никогда, Соня, шептала потом Анна подруге. Только в фильмах этот взгляд показывают! Почувствовала себя женщиной, хоть и страшно признаться: понравилось.
А Иван? резонно интересовалась Соня после долгих вздохов и объяснений.
Он не знает, и не должен. Я сама ничего не понимаю! Только ты не проговорись! Платье у тебя пока. Что теперь делать?! Оно ведь стоит, страшно подумать! Божечки
Соня пожала плечами, будет, что будет.
Ты, Анька, сама что-то напортачила. Помни, Иван и зимой за молоком ездил, ремонт делал, работает, старается. Люди лежат на диване, а твой грамотный. В отпуск возит, машину купил, домик построил. Прозрачный мужик. А Олег кто? Деньги откуда?
Не знаю. Какая разница?! Иван ужас. Ты просто не жила с ним! Скоро тошнить начну, поняла? Ты мне завидуешь!
Соня только вздохнула. Да, возможно, завидует. Но не любовнику, а мужу
Анна возвращалась домой всё позже, ела кое-как, неохотно. Дочь ждала, хлеб просила, Анна кивала невпопад, уходила, мечтая на кухне перед окном.
Олег был нежен. Умел целовать, ласково подшучивал над неумелостью, угощал вкусностями, дарил подарки, деньги переводил на карту, ночью мог отправить стих. Анна тогда выскакивала из спальни, закрывалась в ванной, смеялась и плакала одновременно, мылась холодной водой, брала себя в руки.
Иван, перевернувшись во сне, обнимал тяжёлой рукой, клал голову на плечо, ворчал. Анна только вздыхала
Жаль, что так поздно ощутила себя Крошкой, хорошенькой, нужной. Столько лет прошло зря
Но теперь есть Олег.
Встречались у Олега дома: высокие окна, крутой вид на центр Одессы, простыни натуральный шёлк, огни множества улиц. От шампанского и его духов голова шла кругом.
Дома же всё стало неуютным. Анне казалось, что все знают дочь сторонится, муж строг. Она придумывала поводы, приходила, когда все уже спят, сидела на кухне за чёрным кофе, мечтала.
Анька, где ты? Я капусту купил, надо шинковать. Договаривались, позвонил Иван.
Анна глянула на плавающего в бассейне Олега. В открытом Аркадьевском бассейне она никогда не бывала, там её сегодня Олег велел плыть, дышать воздухом, смотреть, как туман поднимается, сколько там благодати людей мало, видно Новую Одессу.
Но Анна не смотрела вокруг только на кавалера. Наконец-то нашла. Любовь.
Капуста? растерянно пробормотала она, укутываясь в полотенце. Мы с Соней в бассейне сказали спину лечить, вот и пошли. Капусту завтра нарежу. Всё, Соня зовёт, пока!
Она сбросила звонок, густо сглотнула надо предупредить подругу: вдруг Иван позвонит.
Дождалась, позвонила Соне, стала обьяснять срочно про бассейн.
Анька, а я вот тмина привалила. Капусту ведь с тмином делаете. Зашла Иван уже чай ставит на плиту, ответила Соня спокойно.
Анна кусала губу, смотрела на Олега, который махал ей с вышки. Внизу визжали молоденькие, гибкие девушки.
Ну что, крошки? Раз, два, три! Олег нырнул филигранно, вынырнул, помахал рукой. Крошка, сюда! Вечер только начинается!
Девушки обсуждали Аньку. Анна почувствовала себя уродливой, живот подтёк, бёдра обвисли, плыла неловко словно лягушка. А выражение лица вновь стало усталым.
А рядом уже новые крошки, подныривают, шутят с Олегом.
Он смеётся, не расстраивается, что Анны вдруг не стало рядом. Всё понял дела, семья, капуста.
На кухне дома горел свет, Иван молча поставил перед женой сковородку с яйцом.
Голодная, наверное, после бассейна? Будешь колбасы?
Анна отрицательно покачала головой. На мужа глянуть боялась, ковыряла вилкой.
Знает или нет? Почему же так спокоен?!
Ань после паузы бросил Иван. Соня что-то принесла, хозяйничать лезла я выгнал. Говорит, что твои пакеты. Вот они под столом, показал пальцем. Она спутала?
Анна медленно подняла угол скатерти, взглянула на пакеты, пожала плечами.
Вот и я говорю, ерунда! выдохнул Иван. Налей-ка чаю. Даже нет, коньяк достань. Выпью.
Анна кинулась к шкафу и вдруг замерла.
Крошка, услышала вдруг голос Ивана, обернулась, посмотрела в глаза. Я говорю, крошка на столе, хлеб кто-то накрошил. Протри, а то Томка всё время крошит. Тряпку возьми.
Он отвёл взгляд, достал стакан. Пили коньяк вдвоём, молча, не встречаясь глазами.
Наконец, Иван ушёл
Соня, он ушёл! Одевшись, ключи оставил, вообще рыдала в трубку Анна, смотря на перекошенное лицо в зеркале что стало с Крошкой? Ещё три часа назад плескалась в бассейне, а теперь некрасивая, чужая, от волос хлоркой пахнет, спина болит.
Настоящий мужчина. Другой бы стукнул, а твой просто ушёл. И из своей квартиры. И что ты теперь на него сказать можешь? сонно бросила Соня. Всегда не понимала, чего вам не живётся. Всё есть: и деньги, и дочь, и муж не алкоголик. Да, молчун но лучше ведь так. А тебе взбрело в голову: красивой жизни, чтобы нянчились. Сама ни разу ему не сказала ласкового слова. А мужики как дети! Им нужно, чтобы их похвалили. Нет, Ань, тут я тебя не утешу. Спокойной ночи.
Анна опустила телефон, захлюпала носом
Вера сдала экзамены, уехала с друзьями на дачу. С матерью не разговаривает, лишь записку оставила: Не беспокой.
Олег объявился через неделю, поджидал у подъезда, возник из темноты.
Привет, Крошка! Скучала?
Анна пыталась дозвониться в последние дни, он не отвечал, а теперь сам явился…
Олег Ты что тут делаешь?
Я к тебе, Крошка. Долг отдавать пора! приобнял он её.
Какой долг?! испугалась Анна, попыталась уйти, но рука оказалась в тисках.
Кормил, заботился? Да. Теперь твоя очередь. Деньги нужны проблемы у меня. Квартира матери пусть пять миллионов гривен, продашь, и свою давай заодно. Заходи в дом, будем обсуждать!
Крошка заплакала, стала оседать на холодный асфальт, но тут Олег резко споткнулся и рухнул в снег.
Перед ним стоял Иван лохматый, злой, без куртки, кулаки сжаты.
Проваливай, понял?! Не тяни к ней руки! завопил он, бросился было на поверженного противника, но Анна вцепилась, оттаскивая.
Олег, смекнув, кто это, ухмыльнулся, но быстро затих после пинка.
Исчезни! Ещё раз возле Анны появишься не прощу! гаркнул Иван и обнял жену. Пошли домой, холодно.
Что они говорили всю ту ночь знала только луна за окном да старый одесский ветер. На столе остывал чай, ходили часы, а потом наступила темнота. Двое муж и жена решили, зачем-то, дальше вместе жить.
И больше никто не называл Анну Крошкой. Если бы назвали, она бы только вздрогнула и отвернулась.
Олег больше не объявлялся. Не повезло с мужем слишком настойчивым попался.
Услышав однажды, как Анна жалуется по телефону на материнскую квартиру, городскую тоску и одиночество Олег понял: можно было бы решить квартирный вопрос, обогреть её, получить прибыль. Если бы только осторожнее, Игорь напоминал о долге, неприятности прижали, вот и попытался действовать в лоб. Не получилось. Но ничего: новых крошек много одиноких, несчастных.
Пока что ему пришлось съехать из квартиры с видом на центр, с шелковыми простынями. Но Олег не унывал: своё он ещё получит, если только Игорёк не решит иначе
Теперь, когда я вспоминаю эту историю, понимаю слишком поздно заметил простое: настоящая забота не в вине и беспечной нежности, не в подарках и комплиментах. Настоящий дом, семья, уважение даже без слова Крошка дают намного больше. Главное не упустить этих простых, но важных вещей в погоне за иллюзорным счастьем.
