«Сюрприз!» громко воскликнула родня, появившись на моём дне рождения без пригласительных. «Взаимно», ответила я холодно. «Пусть расходы за сюрприз возьмёт тот, кто его придумал».
Ирина тщательно поправила тонкую бретельку своего темно-синего шелкового платья перед массивным зеркалом с позолоченной рамой. Она задумчиво всмотрелась в отражение и улыбнулась. Сорок. Для многих женщин в Москве эта дата как чёрная метка, но для Ирины она стала освобождением: за плечами годы работы, финансовый достаток, вера в себя и способность не бояться отказывать даже самым близким.
Ир, такси уже ждёт, крикнул из прихожей высокий и сутулый Сергей, муж, явно не скрывавший восхищения её образом. Слушай, может, всё-таки кого-нибудь пригласим хотя бы Машу с Андреем?
Серёжа, отозвалась она, беря минималистичный клатч, сколько можно повторять? Никаких гостей, никаких кастрюль, салатов, «помоги подать пирог» и «где мой халат». Только ты, я, треск свечей, дорогой ресторан и тишина без лекций твоей мамы, как надо выбирать селёдку.
Сергей рассмеялся слишком хорошо знал, что отношения Ирины с Валентиной Николаевной напоминают затишье перед бурей: неделя тишины сменяется шквалом упрёков, советов и обид.
Твой день твои законы, кивнул он.
Они ехали по вечернему Киеву, сверкая огнями. Ресторан «Грюнвальд» был элитный лепнина под потолком, темно-зелёный бархат на окнах, люстры в шелковых чехлах, цены за блюда такие, что у офисного клерка дергался глаз. Идеально, чтобы почувствовать себя царицей.
В холле Ирина ожидала уютного местечка у окна. Администратор поклонился чуть ниже, чем следовало, и провёл их но не к тихому столику, а в центр зала.
Всё готово для вас, сладким голосом сообщил он, указывая на огромный накрытый на десяток персон стол.
У стола царила её пятнадцать лет не менявшаяся свита: во главе Валентина Николаевна, сверкавшая новым париком. Рядом, отправляя чёрную икру прямо ложкой в рот, неподалёку сидел дядя Петя из Харькова, попутно разливая водку. По другую сторону неистовая сестра мужа Оксана, увеянная детьми; младший лил суп на скатерть, старший возил вилкой по лакированной ножке стула.
Сюрприиииз! надрывалась Валентина Николаевна, заученно, словно всю жизнь кричала фамилии в очереди за справками.
Зал обернулся. Сергей побледнел и посмотрел на жену. Ирина молчала: в глубине её глаз зажёгся тот ледяной свет, что предвещал грозу.
Мама? Что вы тут делаете? выдохнул Сергей.
Как что? развела руками Валентина Николаевна, чуть не смахнув бокал Искусство быть семьёй! У невестки юбилей! Неужели ты думал, оставим в одиночестве? Мы же родные! Давайте, садитесь и не выпендривайтесь, ужин начался, пока вы прохлаждались.
Ирина подошла ближе. На столе было всё: судак, ветчина, тарталетки с крабом, французское шампанское в глазах дяди Пети переливались гривны, но он ел, как будто на угольной шахте.
Валентина Николаевна, строго сказала Ирина, мы заказывали столик только на двоих.
Да брось ты! махнула рукой Оксана, наполняя бокал Каберне. Мама сказала, что гостей будет больше, вот ресторатор и выкрутился а ты платье зачем такое открытое одела? В сорок бы уже поприличнее, спину бы не светила
Оксан, у тебя лосось на скуле размазан, холодно отозвалась Ирина. А твой сын только что бросил котлету под кресло двести лет назад.
Словно по сигналу раздался звон: младший сын Оксаны опрокинул конфетницу с мармеладом.
К счастью! быстро перекрыла шум Валентина Николаевна. Пусть официант несёт ещё салат и утку по-пекински!
Ирина села, Сергей еле различимо зажался рядом, словно сжимаясь в точку. В глазах жены он читал приговор.
Значит, сюрприз сдержанно вздохнула Ирина.
Конечно! Валентина Николаевна захватила себе ещё порцию рыбы. Ты всё экономишь, а это другой случай! Посмотри, Петя аж с Харькова на электричке приехал!
Я ведьюсь слесарем, спина болит, хоть поел нормально, проговорил дядя Петя, ковыряя салат. Тут у вас и водка, и закуска по-царски
С каждой минутой наглость гостей набирала обороты. Оксана громко рассуждала, что Ирине давно пора второго ребёнка, работа не для женщины, а счастье борщ да семейный очаг. Валентина Николаевна поддакивала, заказывая устриц, крабов и лобстеров.
Мне лобстера, решительно кивнула свекровь. И Оксане тоже. Детям самый большой десерт!
Мама, но попробовал возразить Сергей.
Молчи! отбила мать. У жены юбилей будь мужчиной!
Пиком фарса стал громкий тост. Валентина Николаевна, глаза блестели, как у кошки на кухне:
Ирочка! ехидно тянула она. Сорок тревожный рубеж. Хватит думать только о себе! Учись у Оксаночки трое детей, муж пусть и пьёт но дом есть! А ты? Офисы свои, фитнес эгоистка ты, Ира! Но, конечно, мы тебя любим, хоть и сложно.
За семью! заорал Петя, грозя бокалом.
Оксана торжественно захихикала. Сергей хотел встать, но Ирина мягко положила руку на его ладонь. Она медленно поднялась и весь зал замер. Улыбка Ирины холодная икра на устрице, от которой отступил даже официант.
Спасибо, Валентина Николаевна, отчётливо сказала Ирина, стоя во весь рост. Вы открыли мне глаза. Я действительно верила, что мой юбилей это мой праздник. Но вы показали семья превыше всего!
Свекровь закивала, упиваясь значимостью момента.
И раз уж зашла речь о чудесах и денежных знаках выдержала паузу Ирина. Официант!
Паренёк тут же подскочил.
Посчитайте, пожалуйста.
Уже? изумилась Оксана, отгрызая лобстера. Мы ж даже торт не заказали!
Ешьте, родные. Наслаждайтесь! со сдержанной мягкостью произнесла Ирина.
Папка с чеком оказалась толще купюры. Сумма на быструю иномарку, а то и на дачный участок в Подольске.
Вот это да присвистнула Валентина Николаевна. Серёжа, где твоя карта?
Ирина бесстрастно закрыла обложку.
Молодой человек, громко сказала она, чтоб слышали всем столом. У нас с мужем раздельный расчет. Два салата «Греческий», два стейка, воды бутылка. Это наш заказ.
В зале повисла тишина. Каждый слышал, как за стеклом висят фонари.
За кого ты нас держишь?! побагровела Валентина Николаевна.
Всё честно, Ирина приложила карту к терминалу. Оплачено.
Ты нас унижаешь! Это же твой юбилей! закричала Оксана.
Я вас не приглашала, отвернулась Ирина. Это вы устроили сюрприз пусть и платит тот, кто позвал.
Она выпрямилась и посмотрела на свекровь сверху вниз.
Пришли на мой праздник без звонка, заказали чего в жизни не ем, унижали меня вслух. Запомните: у каждой щедрости есть чек. Сюрпризы оплачивает тот, кто их устраивает.
Серёжа! взвыла Валентина Николаевна, хватаясь за горло. Жена твоя изверг! Делай что-то! У меня инфаркт!
Сергей медленно снял салфетку, взглядом окинул родню. Петя спешно засовывал под скатерть недопитую бутылку, Оксана тихо ругала старшего за потеки на скатерти.
Мама, спокойно сказал он. Ирина права. Хотели праздник получили. А мы с женой пошли. У нас своя программа на вечер.
Взял Ирину под руку, повёл к выходу.
Ах вы неблагодарные! заголосила Валентина Николаевна на весь зал. Я вас проклинаю! Гори вы в аду без копейки! Оксана, звони в милицию!
Не надо в милицию, спокойно прервал администратор, широкий, плечистый, за спиной три охранника. Расчёт полный. Немедленно.
Ирина и Сергей вышли в ясный вечер, за спиной остались крики, вопли и обвинения.
Нас на такие деньги кинули! визжала Оксана. Пусть Петя платит: он умял половину!
Я?! обиделся Петя. Я одних шпрот попробовал. Всё это Валентина затеяла!
Кто затеяла?! закричала свекровь.
На улице Ирина вдохнула глубже, чем позволяла шёлковая ткань платья.
Как ты? спросил Сергей.
Если честно? впервые за вечер улыбнулась она тепло. Это лучший подарок за десятилетие. Как будто сбросила себе с плеч мешок с камнями.
Они тебя не простят, знаешь? пошутил Сергей.
Так я на это и рассчитываю, ответила Ирина. Теперь все знают: бумеранг, он возвращается.
Эпилог. Через неделю
Телефон Валентины Николаевны пропал из контактов Ирины дом молчал, но волна разборок не прошла мимо. Денег у виновников торжества, разумеется, не нашлось. Конфликт длился до позднего вечера.
Администратор оказался непреклонным: дядя Петя оставил в залог свой позолоченный «Луч» с дарственной надписью от профсоюза. Оксане пришлось вызывать мужа тот прилетел с пригородного рынка, устроил крупную сцену (деньги собирались на ремонт авто). Валентине Николаевне пришлось открыть сберкнижку, где копила на осеннее пальто.
А главное семейный фронт рухнул: Оксана винила мать, мать Петю за пьянство, Петя требовал часы назад. Анти-Иринин альянс развалился без войны.
Ирина откинулась в кресле, налив себе кофе, взяла любимую книгу. В квартире ни шороха, ни звонков, ни нотаций, ни упрёков.
Справедливость как холодец, его вкуснее есть охлаждённым и по отдельной платёжке.
