Зачем ты ко мне приехала, мам? Всю жизнь же Варваре помогала, вот теперь и иди к ней за помощью! сказал мне сын. Егор даже не пригласил меня зайти в дом, разговаривал со мной на пороге, его слова были как лёд, а взгляд стал каким-то чужим.
Сынок, неужели ты не пустишь родную мать в дом? голос мой задрожал, и слёзы сами потекли по лицу.
Егор уже собирался захлопнуть дверь у меня перед носом, будто бы сквозняк вдруг потянул из комнаты, но тут послышался голос невестки.
Егор, а с кем это ты на крыльце разговариваешь? спросила Лидия, появившись в прихожей.
Мама, это вы? удивлённо спросила она. Что ж вы на морозе стоите? Проходите-ка в дом.
Егор махнул рукой, отвернулся и ушёл на кухню, а я стала разуваться, дрожа не то от радости, не то от холода. Лидия подвела меня к старому комоду в прихожей, я невесело сняла пальто, чувствуя себя потерянной и маленькой. Ведь я приехала не зря разговор у меня был серьёзный.
Перед сыном я и правда виновата только сейчас поняла, насколько. Детей у меня двое: сын Егор и дочь Варвара. Так уж получилось, что всю жизнь я поддерживала лишь дочь, а про сына позабыла.
Мне казалось, что ему ничего не надо: сам справится, железный характер, а оказалось его успехи были из упорства, чтобы доказать: и без моей поддержки прожить сможет. Уже двадцать лет я работала в Киеве на заработках, но все свои гривны отправляла только дочери. Теперь сожалею: Варвара не оценила ничего, а как мне трудно стало она попросту отвернулась.
Уехала на Украину я, когда сыну было 18, а дочери 16. Остались они у моей матери. Муж мой сбежал от нас ещё при Советах, и мы так бедствовали, что уехать за границу было единственным спасением.
На первые же гривны, заработанные под Киевом, перестроила родительский дом: воду вела, ванну поставила, мать в слезах радости благодарила.
Вскоре Варвара замуж собралась. Я хоть считала рано, но уговаривать не стала, жених был из села, поселились у нас. Егор с зятем не сдружились и вскоре он увёл девушку, Лидию, уехать подальше захотел.
Лидия росла в детдоме, государство выделило ей какую-то комнату в общежитии под Черниговом, вот туда и уехали.
Варвара всех вопросов о деньгах решила быстро:
Мам, я дома осталась, значит, всё должно быть моим, объявила.
Егор молчал, о деньгах никогда не говорил, меня все устраивало: заработанные гривны шли дочери, а сын сам на хлеб зарабатывал.
Потом случилось ещё страшней: не стало моей матери, а вскоре после этого Варвара заявила о разводе. С юности она была упрямой: если что вбила в голову не отступит.
Варя, а дальше делать что станешь? спрашиваю я.
С тобой в Киев поеду, заявляет.
Приехали мы обе, но трудиться Варвара не хотела: работала уборщицей, и все деньги уходили только на комнату и еду. Я ухаживала за старушкой, ни на что не тратилась и всё, что я получала гривнами, Варвара забирала себе. Возникла у неё мечта купить квартиру в Киеве.
Дом в селе она уговорила продать: мол, так быстрее соберём деньги. Продали. Немного не хватило, Варвара собиралась оформить кредит, но тут вышла замуж, муж добавил недостающую сумму, и они переехали в свою крохотную квартиру.
Я не думала о будущем, всё работала, а потом вдруг заболела, работать уже не могу. Попросилась к дочери как договаривались. А она мне:
У нас тут места и так мало… Давай, лечись и снова ищи работу, сказала.
Я слушать её не стала, вернулась домой, только дома-то и не было: продали мы его. Остался весь лишь участок, почти гектар то ли продавать, то ли строиться. Но где деньги взять?
Поэтому я и решилась дойти до сына просить, чтобы он помог участок продать. Дальше хоть трава не расти…
Егор так обижен на меня, что в голосе у него всё горело ледяной обидой. А вот Лидия не просто пустила в дом, она и выход нашла.
Мама, мы с Егором как раз ищем участок, хотим построить дом. Разрешите, мы начнём стройку на вашем огороде, а как всё закончим будете жить вместе с нами, предложила Лидия.
Егор поначалу ворчал, но идея жены ему понравилась, и уже к вечеру забыл про прошлую злость.
Лидия накормила меня ужином, постелила чистое бельё, а утром сказала:
Пойдём по врачам, обследуем вас.
Лида, зачем ты всё для меня делаешь? спрашиваю.
У меня никогда не было мамы, а теперь вот, есть, улыбнулась она.
Вот так и вышло: родная дочь отвернулась, а невестка приняла меня с теплом…
