Алексей Громов

15 мая Стоило трубку снять, как голос тот самый… Виктор. Двадцать пять лет молчания — и вот пожалуйста.

– Не нужна мне такая дочь! – кричала Валентина Петровна, тряся в воздухе зыбким листом. Он дрожал, как

Ну, слушай, история тяжелая, душевная. Значит, так: ужин закончился полным развалом. – Ты вообще с катушек слетел?

— Ты уж хоть спасибо промолвил! — Пелагея Семёновна швырнула мокрую тряпицу на стол. Пол скрипнул под

— Елена Петровна, взгляните же на это великолепие! — Людмила Николаевна листала на телефоне фотографии

— Доченька не моя! — бухнул Игорь кулаком по столу. — Светланка, ты гонишь? Какая экспертиза?

Марина Иванова уже натянула ночную рубашку и заплетала косу, когда телефон резко разорвал тишину.

— Алевтина! Алевтина, где ты пропадаешь?! — голос Федора Семёновича рвался из гостиной, дрожа от нетерпения.

Десятого мая заглянул к тете Гале за отверткой, а попал прямиком на спектакль жизни. Ольга стояла в спальне

— Не вздумай мне нравоучения разводить! — голос Снежаны прозвучал в гневке, она стояла, сцепив кулаки