Алексей Громов

Варвара стояла у кухонного окна, жуя черствый хлеб с маслом и глядя во двор. Утро было серое, дождливое

Беременная уборщица отдала нищему пять рублей! Тайна, что открылась наутро, потрясла её до глубины души… ?

— Не смей трогать мою Барби! — завизжала Света, вырывая у старшей сестры фарфоровую куклу с белокурыми волосами.

С медленным пробуждением Аллу Сергеевну охватила раскалывающая головная боль, сковывающая усталость пронизывала всего.

«Он не мой сын», — холодно заявил миллионер, его голос гулко отдавался в мраморном холле. «Собирай вещи и уезжай.

Он продолжал. «Ну… твоя квартира. Наша старая. То есть, она была нашей, но теперь… теперь ты тут.

Вечерний город шумел вокруг — гудки машин, шаги по брусчатке, смех с открытых веранд кафе, усыпанных

Анна ждала у кухонного окна, пальцы сжимали остывшую чашку. Дети галдели во дворе. Вчера подписала последние

**Дневник.** Сегодня я перебирала вещи и вдруг наткнулась на то самое белое платье. Простое, даже слишком

**ХОЗЯЙСТВЕННЫЙ МУЖИК** Навещаем тёщу в деревне, за сто километров от Москвы. В её доме, где она родилась