— Женщина, дайте пройти, пожалуйста!
Кто-то резко толкает Елену в спину, и она, не удержавшись, делает еще один шаг, крепко вцепившись в ручки коляски, чтобы не поскользнуться на ледяном московском тротуаре. Ее не застёгнутое пальто снова сыграло злую шутку его полы закрывают для прохожих обзор, из-за чего они не могут понять, почему она идет так медленно, да еще и посередине дороги.
— Ой, извините!
Девица-летящая на встречу с жизнью обгоняет Елену, сбавляет скорость, заметив коляску Артёма. Тот спокойно сидит, сложив ладони на коленях, и не суетится понимает, что сейчас доставит маме только неудобства, если попытается крутить холодные колёса своей инвалидной коляски.
Елена тяжело вздыхает, кивает торопяхе:
— Всё хорошо. Бегите.
Поправляет шапку Артёму и снова берется за ручки.
— Поехали дальше? В запасе у нас еще чуть-чуть времени, но, как всегда, в обрез, говорит Елена.
— Мам, а как нам найти момент, чтобы не только в поликлинику съездить? Артём оценивает дистанцию до противоположного бордюра и все же хватается за обод колеса.
— Сынок, пока не крути здесь участок тяжелый, дальше пойдем обычным ходом. Вон, видишь, дворники очистили. Через дорогу перейдем и вперед, сам!
— Ладно!
— А к чему ты ведёшь, расскажи? Зачем тебе время?
Артём мнётся.
— Паша сказал, что на Сретенке магазин открылся с новыми сборными моделями. Там есть красная краска, как раз та, что мне нужна.
— Артём, туда не успеем. Далековато, а к вечеру опять метель обещали. Лучше я схожу сама напишешь мне, что взять. А ты побудешь с бабушкой Марией Степановной.
— А почему с бабушкой? Она, кажется, собиралась огородом заняться, комнатные цветы пересаживать.
— Вот и отлично! Она все говорит, что ты ее три раза в шахматы обыграл и требует реванша. Стыдно ей, что ее никто так еще не обставлял! А еще, она обещала научить тебя играть в дурака и даже в преферанс.
— Мама, это же не детская игра!
— О сынок, преферанс спорт для ума! Вот у меня с математикой не очень, поэтому всегда проигрываю. В этой игре нужно и считать, и просчитывать наперед, как в шахматах.
— Тогда я с бабушкой побуду. Только
— Знаю, Артём, ты хочешь сам сходить. Но вот к весне обязательно. Тогда и погуляем вдоволь, и в парк заодно зайдем, уток твоих любимых покормим. По рукам?
— По рукам
— Ну и чудесно! Так, краска тебе какая нужна?
— Красная! Только не как у моих гусаров, другая
Артём воодушевляется, объясняя, и его руки как бы сами отпускают колёса. Елена вновь вздыхает, кивает сыну и снова продолжает свой маленький крестовый поход по московским дворам.
Жизнь её поделилась на «до» и «после» два года назад.
Тогда она получила премию на работе и уже мечтала, чем порадовать сына и мужа, как вдруг дверь в кабинет бесшумно открылась, и бледная, перепуганная Оксана зашептала:
— Лена, тебе не дозвониться, там
У Елены сразу похолодели руки.
— Что случилось?!
— Артём Только не переживай сильно! Он жив, но его везут в областную детскую
Водителя, сбившего её сына, Елена увидела впервые только в суде тот упрямо смотрел в пол. Ей было всё равно. Да, он приезжал в больницу и хотел встретиться, но тогда Елена думала только об Артёме.
Что могут изменить его извинения? Вернуть сыну здоровье? Перевернуть время вспять?
— Куда вы так гнали?! это был единственный вопрос, который задала водителю Елена.
— У меня умирала мама Долго скрывала болезнь. Позвонила на днях, чтобы попрощаться… Простите, я виноват…
— Я знаю…
Эти слова ничего не изменили. Позже Елена уже не пускала себя в прошлое, жила рядом с красной табличкой «Реанимация» Но легче не становилось. Нужно быть с сыном. Помогать, жить, бороться.
— Всё сложно заведующий отделением перерывал бумаги, не поднимая глаз.
Елена почти сразу поняла Артём больше не сможет ходить. Врач повторял слова о реабилитации, а она слышала только: «никогда» Больше всего ей хотелось, чтобы сын остался жив.
Супруг Елены не выдержал новых обстоятельств.
— Лена, ты не понимаешь?! Мы обязаны использовать любой шанс! муж Елены кричал.
— Какой шанс? Всё бессмысленно, уставшая голосом отвечала она.
— Не согласен! Их врачи некомпетентны найдем других!
— Давай. Только когда?
— Я же работаю! У меня времени нет
— А у меня есть?! вздыхает Лена.
Все обрывы делала она искала врачей, клиники, возможности, пока не поняла, что чудо для её сына где-то потерялось по дороге. Значит, надо учиться жить дальше
Не хватит слов рассказать, как тяжело было всё оставить работу, быть постоянно рядом, переживать ссоры, которые слышал Артём, и от которых становилось только хуже.
— Если бы ты его встречала, как другие матери, этого бы не случилось! бросил однажды муж, и с тех пор ледяная пустота поселилась в доме.
— Уходи
Он собрал вещи, хлопнул дверью, и проснувшийся Артём спросил:
— Мама, что случилось?
— Спи, сынок. Всё плохое ушло.
— Навсегда?
— Навсегда. Мы теперь сами.
Легче от этого не стало. Но Лена изо всех сил старалась поддержать сына.
И именно тогда она случайно купила первую коробку оловянных солдатиков.
— Смотри, Артём!
— Мам, а что это?
— Солдатики. Только их нужно раскрасить. Тогда они станут как настоящие.
— Почему эти так странно одеты?
— Это гусары, сынок. О них рассказывает история.
Вместе листали книги, разбирались, как красить и Лена с удивлением видела, что сын оживает. Это оказалось самым лучшим лекарством.
Через год у Артёма уже стояла целая полка миниатюр, и каждый вечер они с Еленой устраивали сражения, споря о стратегии.
— Мам, ты опять историю переписываешь! смеялся Артём, видя, как мама передвигает фигурки.
— Если бы можно было переписать всё, сынок, шептала Елена, уступая ему инициативу на поле ковра.
Отец исчез полностью из их жизни после второго брака и рождения новой дочери. Только бабушка Мария Степановна осталась рядом, поддерживала, как могла несмотря на разлуку и отъезд сына за границу.
— Леночка, прости меня
— Мария Степановна, да разве можете вы быть чужой? Вы наша семья!
— Они уехали Меня не взяли
— Вам у нас и уходить некуда. Артёму нужна бабушка, а мне помощь. Не дам добровольно разрушить семью, твёрдо говорит Елена.
Новым оплотом для Елены и Артёма стала именно она. Подруга Оксана тоже постепенно отошла тяжело видеть чужую беду, когда своя жизнь только начала налаживаться.
Но зато Мария Степановна помогала с сыном, давала возможность вернуться к работе. Без неё Лена бы просто не справилась: поднять коляску со старого четвёртого этажа без лифта на грани невозможного.
Попытки добиться пандуса через ЖЭК взламывались о московскую бюрократию.
— Может, дачу купим? мечтала бабушка. Воздух, просторно, Артём будет гулять.
Но Елена твёрдо отказывалась: сыну нужен город процедуры, школа, учителя, интернет Всё, что даёт шанс развиваться.
Поменять квартиру на новую? Новый дом с лифтом и пандусом был нереально дорог по цене ни ипотека, ни обмен не выходили.
— Сейчас такие «двушки» на окраине никого не интересуют разводили руками риэлторы.
Лена старалась не озлобляться. Но вопрос всё-таки решается неожиданно.
В тот же день, когда её чуть не сбила на тротуаре поспешающая дама, в её жизни появляется Иваныч.
— Женщина, вам помочь?
Голос за спиной не юный, но твёрдый. Старичок подходит, не раздумывая, берётся за коляску, вырывает пакетом с апельсинами:
— Держись, это мои любимые! Поможешь угостишься!
С лёгкостью выволакивает Артёма из каши талого снега и ведёт компанию через улицу. Артём оживляется, Елена не верит глазам.
— Куда вас проводить? Я никуда не спешу!
Лена впервые за долгое время с улыбкой принимает помощь. А на следующий день Иваныч уже стучится в её дверь:
— Здравствуйте! Гостей угощаете?
Артём радуется встрече:
— Иваныч, ты ко мне? Ура!
Через несколько дней Иваныч умудряется уладить невозможное: соседка их этажом ниже собирается на обмен.
— Леночка, я всё с соседями уладил. Свои хорошие люди. Пусть просят доплату на косметику, твоя квартирка в порядке. Я сам помогу. На обои всё найдём, заявляет Иваныч.
— Как вам это удалось?!
— Людей надо слушать и спрашивать вовремя, смеётся Иваныч.
Он легко договаривается со всеми, уговаривает управдома, а вскоре приносит подписанное разрешение на установку пандуса.
— Лен, пандус поставим, морозильник в подъезд не пихай, но пандус обязателен! говорит Иваныч.
Выясняется, что и массажиста-специалиста он уже нашёл бывший армейский врач, знающий, как подготовить Артёма к операции, если появится шанс.
— Лена, пока точка не поставлена нельзя сдаваться! убеждает она Иваныч. Надежда должна быть всегда.
И она соглашается. И однажды врач, с которым знакомит их Иваныч, говорит о маленьком, призрачном шансе:
— Только не надейтесь слишком Но это реальная возможность, главное, быть готовыми.
— А деньги?
— С этим мы поможем, вмешивается Мария Степановна. Квартиру продам, сын подключится, всё сделаем ради Артёма. Главное вместе!
Елена больше не спорит. Всё, что можно для Артёма.
Через полгода делают долгожданную операцию в Санкт-Петербурге. Сын впервые встал на костыли. Пандус больше не нужен он переехал к другой семье, где тоже растёт особенная девочка.
— Ваш мальчик?
— Уже ходит, пусть с трудом. Это только начало, улыбается Елена.
— Как вы всё выдержали? спрашивает новая знакомая мама.
— Не моя заслуга. Я теперь верю: существуют ангелы-хранители. У меня их много рядом. И у каждого свой главный Иваныч, Иван Иванович Агафонов. Наш персональный ангел.
— Правда? чуть не плача спрашивает женщина.
— Правда, отвечает Елена, а Артём, ловко прыгая через порог, подмигивает девочке в новой коляске.
— Мам, можно мы с Машей сами во двор? Чуть-чуть!
Елена улыбается матери девочки:
— Можно! Только нам разве нельзя?
— Конечно, идите! Мороженого всем хватит!
И где-то ещё становится светлее. Там селится новая надежда.
Её не надо бояться: стоит дать ей шанс и она вырастет, наполнит дом звонким смехом, а беда, тихо вздыхая, уйдёт, больше не тревожа никого. А люди услышат другой звук лёгкий перезвон И надежда закружится в танце с теми, кто отважился дать ей место в сердце.
А когда Артём попросит судьбу ещё об одном чуде для Маши она, быть может, отыщет на дне своей корзинки ещё один билетик счастья, свернёт из него самолётик, и отпустит его навстречу московскому небу: всё возможно, пока мы вместе и не сдаёмся.
