Маша, это я, Настя. Представь, сегодня опять звонила Тамара Ивановна свекровь. Обычная такая история: «Настя, а ты Сашу покормила?» и голос как будто спрашивает не про взрослого сына, а про щенка, у которого могли закончиться косточки.
Я вздохнула, прижав телефон к щеке. На плите дымилась только что сваренная щука на пару с цветной капустой. Саша как раз выходил из душа, мокрые волосы, свежий после пробежки.
Добрый вечер, Тамара Ивановна. Да, ужинаем сейчас.
И чем же? сразу стреляет вопросом. Опять ваши эти травы и рыба невкусная? Мужику мясо надо! Калории нужны! Я по «Первому каналу» слышала кто худой, тот быстрее умирает. Ты хочешь раньше времени Сашу положить в землю своими диетами?
Саша, услышав это, закатил глаза и, смеясь, показал: «Скажи, что меня нет». Конечно, он тут, просто присутствие его новых привычек и новый образ всё равно между нами переживается особеннно.
Тамара Ивановна, он сам этого хочет. Ему так хорошо. Врач его хвалит.
Врачи… Им бы только бумажки свои делать! фыркнула она. Я мать. Я вижу. У Саши скулы торчат, лицо осунулось. Был мужчина а теперь… Свари ему борща нормального! Я завтра привезу, раз ты жалеешь денег на мясо.
Вот так и живём. Ровно в шесть вечера телефон начинает пиликать и я сразу понимаю: это она. Тамара Ивановна. Мой вечный контролёр, экзаменатор и главный судья моей кулинарной и супружеской несостоятельности.
***
А всё же всё началось по-другому.
Было это месяцев восемь назад. Саша тогда пришёл с медосмотра с работы бледный как мел. Сел у окна, расстегнул ремень, будто только что с улицы вернулся…
Настя, у меня проблемы, тихо произнёс он.
Я перепугалась. Сердце? Печень? Катастрофы в голове пронеслись моментально.
Что случилось?
Давление улетело вверх. Врач сказал, что такими темпами лет в сорок только таблетки и глотать. Холестерин высокий, сахар на самой границе.
Саше тогда было тридцать два. Рост под метр восемьдесят один, вес девяносто четыре. Живот свисает через ремень, щеки полные, второй подбородок. После лет офисной работы, обедов в «Теремке» и бесконечных вечеров на диване он из стройного парня в мужа с одышкой и лишним весом превратился.
Я устал, выдохнул он. На пляже раздеваться противно, на лестницу без отдышки не зайти…
Я его обняла. Для меня он и толстым был любимым. Но если самому так тяжело менять надо.
Давай вместе, предложила я. Поищем варианты. Найдём зал, нормальное питание, буду тебе что-то вкусное варить.
Так и начали. Саша купил абонемент в «World Class», нашёл тренера. Я облазила кучу рецептов здоровой кухни, купили весы кухонные, пароварку. Вместе по магазинам ходили, на этикетки смотрели чего, сколько и зачем.
Первые недели были ад. Саша ворчал, даже чуть не психовал на гречку и куриную грудку. Но потом привык. Стало легче. После обеда в сон не клонит, на пятый этаж поднимается налегке, джинсы на поясе болтаются.
Я варила на завтрак овсянку, но не на молоке, а на воде, с яблоком и орешками. На работу индейку с овощами в контейнере. На ужин рыба, салаты, иногда запеканки из творога. Про майонез, жареное и фастфуд забыли. Вкус у обычных продуктов оказался интереснее, чем казалось.
Вес начал уходить. Сначала медленно, потом быстрее. Через три месяца ушло семь кило, через полгода двенадцать. К осени уже минус пятнадцать! С весом восемьдесят килограммов при росте метр восемьдесят здоров, красавец.
Внешне Саша прямо преобразился. Скулы, глаза ярче, тело подтянуто, энергии куча. Коллеги на работе поражались: в чём секрет, дай совет! Женщины на улице вовсю оборачивались. Я за него гордилась. Потому что это его заслуга.
Мама его, Тамара Ивановна, тогда всё лето у сестры в Твери гостила. Виделись редко, но по телефону особо не понятно худой там твой сын или толстый.
Вернулась она только осенью…
***
Помню, как сейчас. В субботу утром. Мы только встали, я на кухне пижаму поправляю звонок в дверь. Саша открывает в шортах, футболке. Слышу из прихожей дикий вопль:
Саша! Дитя моё! Что с тобой?..
Я выглядываю Тамара Ивановна прямо белая, сумки из «Пятёрочки» в руках, глаза огромные. Смотрит, будто сына впервые видит.
Ты что, больной? На сколько похудел? уже ощупывает его плечи. Одни кости! Что вы с ним сделали?!
Последняя фраза, конечно, мне адресована. Я стою в халате, злая и растерянная.
Мам, всё нормально, смеётся Саша. Я специально сбросил. Тренировки, питание.
Специально?! как пощёчину получила. Зачем?! Ты был мужиком! А сейчас?!!
Тамара Ивановна, честно, он реально стал здоровее. Врач хвалит.
Она так на меня посмотрела… будто яд подсыпала. И: «Это твои выдумки? Морила голодом?»
Мам! уже грозно перебивает Саша. Хватит. Это мой выбор.
Какая травка?! Мужику картошку с мясом надо, а не ваши куриные грудки!
Всё, завалила стол борщом на говядине, картошкой жареной, пирогом. Пихает сыну ложку за ложкой, приглядывает, чтобы ел.
Вот еда настоящая! назидательно погладила по руке.
После такого завтрака Саша потом полдня лежал пластом, живот бурчит «отвык же я». А она довольна.
***
Начались ежедневные звонки. Сначала как бы из интереса:
Настя, что Саша ел на обед?
Индейку с перцем и брокколи.
Индейку? Это же курица для больных… Мужику буженину, а не это ваше диетическое!
Объясняю про белки, калории, про тренера, про анализы всё мимо ушей.
Я его вырастила здоровым, без ваших салатиков.
День-два и по новой.
Чем завтракал? Омлет из трёх белков.
Желтки куда дели?! В желтках витамины! Вы экономите?
Холестерин у него, опасно.
Чепуху врачи несут мне так отец говорил.
На третий день:
А Саша ещё в спортзал ходит? Четыре раза? Да вы его добьёте! Сердце оторвётся!
Я только перетираю зубами. У Саши энергия, давление как у космонавта но маме хоть в лоб.
Через пару дней новая теория:
Может, у Саши паразиты? Проверяли? Они от них худеют…
Я чуть телефон не уронила.
Нет там ничего, он просто правильно питается!
Проверьте щитовидку, а то знаете…
***
Она не отставала. Иногда мне звонила, иногда Саше. Дошло даже до коллеги: «Настя, тебе какая-то Тамара Ивановна».
Что, он сегодня не отвечал на звонки? У него всё нормально?
Всё отлично, телефон в беззвучном.
А то вдруг плохо стало, голод, знаешь
Саша пробовал объяснять не трави душу, мама, со мной всё отлично. Она плакала: «Не любишь не слушаешь, я всё для тебя.»
***
Неделю спустя поехали мы к ней. Саша нарочно старую рубашку надел: прямо висит на нём. На столе горы еды: курица жареная, пюре, салат «Оливье», пирог.
Саша, ешь, поправляйся.
А я смотрю: если не съест обидится, съест вернётся всё обратно. Он умолчал, поел немного овощей, мясо без хлеба. Она обиженно:
Даже мой пирог не попробуешь Я в шесть утра его пекла!
Не могу, мам, на правильном питании.
Тебя Настя морит, вот и не можешь! Оба худые бедные, что ли?! Не стыдно?
Хотела я ответить, но промолчала.
***
Дальше звонки уже на работу а Саша водой запил, на беззвучном. Спрашивает каждый раз: «Ты покормила Сашу? Он ест ночью? А я слышала, протеиновые коктейли сплошная химия» Родственникам уже рассказала, что я морю её сына голодом.
Настроение падает до нуля. К коллегам иду одна сразу:
Свекровь? Та же беда была. Хоть ультиматум ставь: или она, или я.
Я так не могу. У Тамары Ивановны кроме Саши никого. Муж давно умер, сестра далеко. Саша для неё вся жизнь.
***
Приходит вечер говорю Саше:
Давай ты маме скажешь жёстко: хватит мне трепать нервы. Все вопросы тебе. Не мне.
Попробую.
Попробовал. Она притихла на пару дней, потом полезла уже с вопросами к сыну. Звонит по пять раз в день Саша на взводе. Выставляет телефон на беззвук, злится.
Саш, нужна семейная встреча. Надо объяснить, что ты взрослый, ешь как считаешь нужным.
Да не поймёт…
Надо говорить.
***
Собрались у неё втроём. Она попыталась и гостинцев на стол, и пирожков накрутила, но Саша сразу:
Мам, ну хватит. Я не ребёнок! Ты переживаешь понимаю. Но давай без истерик. Я здоров, мне хорошо. Настя тут ни при чём.
Она пустила слезу я боюсь тебя потерять! Готовить единственное, что я умею…
В тот момент до меня дошло: это не со зла. Это способ заботы, страх оказаться не нужной.
Вы нам нужны! говорю. Только не вашими борщами, а просто быть рядом.
Саша тоже:
Если хочешь варить для нас будем варить вместе! Научись что-то новенькое, диетическое. Мы обе тебе всё покажем.
Она смутилась, но пообещала: «Попробую».
***
Две недели тихо было. А потом осторожно позвонила в пятницу:
Настя, приезжайте в воскресенье! Приготовлю рыбку, всё как вы любите. Без масла.
Я растаяла девочка старается. Приехали. Стол скромный рыба, овощи, гречка на воде. И смотрит: вкусно? Мы честно очень! Она светится.
Ну слава богу, улыбается. Я хотела научиться ещё сырники без муки делать. Научишь?
Конечно научу, Тамара Ивановна.
***
Всё бы ничего, но через пару дней снова звонит в шесть вечера.
Настя, а Саша сегодня ужинал? А чем? А морковь ему можно?
Я смеюсь, но спокойно отвечаю, что можно. Она спрашивает, как готовить гречку, обсудить очередной новый рецепт
И понимаю: она не перестанет беспокоиться совсем. Да, теперь хотя бы звонки не с упрёками, а с желанием понять и поддержать.
***
Вечером делюсь с Сашей:
Знаешь, ведь и правда перемены начались. Может, даже настоящие. Теперь вопросы не «покормила?», а «как приготовить?». Это уже победа.
Ты у меня молодец, Настя, улыбается он.
Вот так живём. Тамара Ивановна никогда уже не перестанет быть мамой и звонить ровно в шесть. Но к этим звонкам я теперь отношусь иначе: её любовь не исчезла, она просто ищет новый способ быть нужной.
Теперь ведь не соврать стало легче. Семья, Настя, ведь не ради рассола держится и не по списку блюд. Главное, что мир в доме, а границы проведены.
Настя, говорит Саша, когда я кладу телефон, ты героиня. Давай жить для нас, а не для маминой кухни.
И мы смеёмся, потому что, кажется, и вправду всё самое тяжёлое уже позади.
