Фифа
Погляди, нарядилась! Нормальные люди, как положено, утром на работу шагают, а эта? Куда по нашей слякоти в белых брюках?!
Так она ж пешком не ходит! Все на своей машине! Автобус целый!
Да скажи спасибо, что оделась! Ты видела, что у неё на шее?
Нет, а что?
Татуировка! Вот что! Ну кто так делает?! Как будто из лагерей, честное слово! Молодая совсем, а уже вся разрисованная! Что бы мать сказала, увидела бы? Нет надзора пропащая душа
Скамейка у подъезда зажужжала, провожая взглядом Юлию.
А разве языками не почесать, если пакеты с продуктами уже у ног, а домой идти неохота, потому что там рутина и тоска? Вот и сидят, выдыхают, вспоминая да рассуждая, чего уж Дети большие или мелкие, еда, уборка Радость редка: только праздники да свидания с внуками, и то не всем дано. Где уж тут счастье поймать?.. Так, хлопоты одни, да мысли, как сыновей-до́чек накормить да помочь, если притесняются. Как внуков побаловать, поцеловать в макушки. И только в них счастье в маленьких. Да и то Вон, у Гавриловны дочка заявила: внуков не жди, нынче рожать не в моде, модно по курортам да без забот! Как же у них так выходит? Да такие сейчас, как эта Юлька, Натальи дочка.
А девка была что надо! В школу бежала, училась образцово, приветлива. А как матери не стало словно себя потеряла. Шатается неизвестно где, не работает. Добро бы училась так нет! Дочка Петровны говорила, будто Юлька-то занялась совсем постыдным делом: татуировки бьёт, да ещё салон открыла! Вот уж куда это годится?
Когда несколько лет назад отец Юли появился, думали, образумит. Объяснит, как жить. А что? Купил ей машину, что полдворa занимает, да опять пропал, оставил девчонку беспризорной. А ей едва двадцать. Как можно? Вдруг, не дай Бог, приведёт кого не того, и всё потеряет: и мамину квартиру, и эту проклятую машину, которая всем глаза мозолит.
О! Поехала! Куда? Кому она нужна? Не оглянулась даже. Фифа! Самая настоящая. В белых брюках
Юля на разговоры соседок махнула бы рукой, если бы было когда думать о них. У неё своих забот выше крыши! Вот и сегодня день расписан по минутам: дел столько, что хоть разорвись! Мама всегда говорила:
Юля, время самое важное. Кто теряет, тот ничего не успеет. А время мудрый друг, если относиться с умом.
А как с ним дружить, мам?
Береги, не трать понапрасну. Реши, что главное, и отмерь своё. Не забывай и про отдых. Без отдыха человек вянет. Дел полно всегда, а вот радоваться надо уметь тоже Не уставай совсем, иначе себя загубишь. Силы ведь не бездонные.
Юля советы помнила, только с следованием, мягко говоря, не ладилось. Даже купила ежедневник не выручает. Всё нужное, всё важное. Три лекции, а попасть только на одну успеваю: два клиента записались, к Кате заехать надо, а где Катя там и Саша. И это не на пять минут! Потом к Артёму, помочь вещи собрать С новыми детьми повидаться перед поездкой: имена толком не запомнила ещё. Как бы всё успеть
Пробка, в которой застряла Юля, сдвинулась; она аккуратно поехала дальше. Машинка мурлычет, будто утешает: не беда, всё уладим! Для этого меня и подарил тебе папа, чтобы время твоё сберечь.
Юля погладила руля.
Спасибо, пап.
Сказал бы кто ей пару лет назад, что она благодарить будет отца рассмеялась бы. Своего родного глубоко ненавидела почти сколько себя помнила.
Нет, мама никогда зла на него не держала, только повторяла: умный был человек, Юлька в него пошла
Но как же такой умный свой ребенок бросил в пелёнках? Не звонил, не писал, не вспоминал
Обида копилась годами, душу травила, особенно когда в саду Юля сидела в углу украшенного зала и смотрела, как девочки кружатся с папами. Не было ей пары, и слёзы не текли только злость. В школе, стоит что, молчком сжимала зубы и отбивалась. Как завидовала девчонкам, что грозили обидчикам: «Я папе скажу он тебе устроит!».
А под конец школы рассорилась с Настей лучшей подругой: та с легкостью бросила:
Папа говорит, поступлю купит машину!
Знала же Настя каждую боль Юльки, знала о мечте и всё равно болезненно задевала этим.
Но по-настоящему Юля никому не завидовала. С мамой жизнь была не хуже других даже отдых заграницей себе позволяли, и модные вещи, и телефон к шестнадцати.
Но главное случилось тогда в день рождения, когда Юля еще крутила подарок и вдруг в дверях появился ОН
Скандал вышел страшный: крики, слёзы, обвинения Маме отбрызгивала в лицо:
Ты предательница! Я не хочу его видеть!
Юле невдомёк было, что у мамы уже на руках лежали страшные анализы, и жизнь зависла на тонюсенькой ниточке Потом понеслись тяжёлые времена, и только после маминых слов всё вышло наружу
Это я виновата, Юля! Я не дала тебе общаться с отцом Я, понимаешь?
Почему? Почему я должна была расти без папы?!
Я была обижена На семьи обе сразу, и твое рождение сломало планы тех и других. Карьера у отца не вышла, деньги у меня никуда. И пошли претензии, и всё остальное Я ушла к тёте, а он не знал, что тебя больше не увидит.
Так это ты у Юли ладони похолодели, но она не вырвала свои руки. Зачем, мама?
Мне столько твердили, что ты не его дочь Я устала, обозлилась Я защищала тебя, пусть и не так Как умела.
Юля молча ушла к окну, ударила по подоконнику. Кактус подарок от Насти подпрыгнул, земля просыпалась Словно слова мамы рассыпанные по светлой поверхности. Взяла тряпку, вытерла А потом села рядом с матерью.
Всё расскажи. Без вранья.
И Юля услышала свою правду. Вопросов осталось больше, чем ответов, но пришло понимание: жизнь странная штука. Сегодня ты одно думаешь, завтра всё меняется и трещит по швам твоя внутренняя крепость. И что делать никто не подскажет.
Простила ли мама? Не знала. Но одного была уверена благодарна, что та сказала всё искренне. Главное же осталось за закрытыми дверями маминых ночных бдений да мужских сильных рук, что держали её, когда болело сильнее всего.
Когда мама ушла, отец не уехал. После выпускного он сказал:
Я уеду после твоего восемнадцатилетия, если хочешь. А пока побуду с тобой.
Останься. Пап.
Наталья прожила вопреки прогнозам не полгода, а почти два года. За это время Юля и отец почти заново познакомились но это были самые важные и горькие месяцы.
Тогда и проявился Юлин талант стала рисовать. Раньше так: что-то на черновиках, не больше. Отец, увидев работы, снял футболку.
Смотри!
На его спине была татуировка настоящая картина.
Мой друг делал. Хочешь, познакомлю?
Так и получилось, что Юля почти на год уехала с отцом в Москву учиться мастерству.
Потом домой, в родную Курск. Отец удивил снова:
Вот, машина твоя, а это ключи и документы от салона купил для тебя в центре. Работай, учись. Профессия хорошо, но образование не помешает. Лёшка помог с оборудованием, всё наладим.
Всё было нереально за пару месяцев Юля едва свыклась с новой жизнью. Отец помог с ремонтом, рекламой, а потом сказал:
К родителям уезжаю, Юля. Ты справишься.
Нет, останься захотелось всё вернуть.
Надо ехать, дочка. Ты сильная!
Погрузившись в работу и учёбу, Юля наняла двух помощников. В этом круговороте она и встретила Катю.
Вечером, усталая, ожидая клиента, увидела вошедшую женщину. Внешне ухоженная, но печальная, без макияжа, уставшая
Простите, можно с мастером поговорить?
Я мастер, улыбнулась Юля.
Девочка, хватит шутить. Где взрослые?
Юля только стеллаж с альбомами перебрала:
Вот мои работы. Если нравится, расскажите, что хотите.
Имя здесь
Катя закатала рукав и всё, слёзы стерпела. Юля прошла к двери, щёлкнула замком, опуская жалюзи.
Садитесь, сейчас начнём.
Больно? Я привыкла, Катя устроилась в кресле. Саша
Имени Юля больше не спрашивала. Через два дня навестила в больнице тётю и столкнулась с Катей.
Вы?..
Я. Спасибо Очень красиво Саше понравилось
А он?..
Она. Моя дочь, Саша.
Хотите, познакомлю?
Юля, не раздумывая:
Хочу!
Маленькая девочка в очках, одно стекло заклеено пластырем, мгновенно полюбилась Юле: шустрая, дерзкая.
У тебя орехи есть? А семечки?
Нет, а зачем?
Белок кормить! Мы с мамой тут их ищем каждый день.
Не потолстеют белки, не бойся.
А ты умная.
Я учусь ещё.
Ясно. О, я забыла: Александра Николаевна Лебедева.
Юлия Андреевна Плотникова. Вот теперь знакомы!
И смех детский под соснами зазвенел, заставив Катю впервые улыбнуться.
Потом Юля уже с орехами к ним приходила
Катя болезнь Саши Юле раскрыла не сразу. Говорили тихо, по-дружески шаг за шагом.
Спасти можно?
Теперь не приговор. Артём Сергеевич, новый хирург, сказал шанс есть.
Тогда почему плачешь?
Вчера операция. Саша в реанимации, меня не пустили Юля, мне страшно! Поделиться не с кем
Отец Саши?
Ушёл до рождения. Сашку я родила для себя. Никого не любила, он знал. Вот и живём вдвоём
У каждого свой путь, Катя. Главное, Саша есть.
Да
Только не вздумай сдаваться! Поняла? Глянь на свою руку: ты просто обязана сделать так, чтобы имя твоей дочери осталось не только в памяти!
Катя плакала навзрыд. Юля просто рядом сидела, не давала официантам мешать.
Воды принесите, пожалуйста.
Всю ночь проговорили а утром Юля отвезла Катю в больницу сама.
Пойдём вместе.
У тебя ведь нет времени
Вот странная Причешись! А то ребёнка напугаешь!
Операция прошла хорошо. Артём спас Сашу.
Когда белок увижу? хмурилась Саша.
Поедем в Москву к Юле. Там их тьма!
Зачем?
Реабилитация. Дядя Лёша уже всё устроил.
Только не рассказывай. Я у Юли спрошу.
А Саша уже радовалась: главное не палата, а дорога! И мама, и Юля, и белки будут.
А Артём с нами поедет?
Нет, работы у него полно. Саш, взрослого нельзя по имени только звать!
Можно, если он Юлю любит! Сашка хихикнула.
Катя раскрыла рот: дети всё видят насквозь
Артём и Юля чувствовали друг к другу влечение, но ни один не решался. После отъезда Юля решила помогать другим больным детям, а Артём грустно смотрел, как она с пациентами на колесах разъезжает. Сам не спрашивал и слова не говорил о чувствах. И Юля молчала.
Всё решил ребёнок. Вернувшись с реабилитации, Саша потянула маму в больницу.
Надо с Артёмом поговорить.
Катя удивилась: зачем, дочка? А Саша объясняла:
Почему ты молчишь?
О чём, Саша?
Юле не признаёшься.
Тяжело У меня ни квартиры, ни денег а у Юли всё хорошо.
Любви мало, значит?
Иногда мало
Вот вы взрослые странные!
Потом Саша убежала к маме:
Поехали к Юле! Она будет рада.
Катя сдалась, заказала такси.
И с Юлей Саша провела отдельную «работу». Юля, закрыв салон, набралась решимости.
Не заметила, как Артём подошёл: высокий, темноволосый, знакомый.
Привет!
А через пару месяцев на лавочке вновь кипели советы.
Парня нашла! Кто таков, только приехал уже вещи носит!
Гавриловна, а он приличный!
Не знаешь ты, что там за человек! Дочка одна, пусти кого и всё!
Отец Юлин тут, разберётся!
И точно приехал. Увидели все: и Юлю в белом платье татуировка на спине, хоть и ахнула осторожная Гавриловна.
И Артёма, ведущего невесту, и Сашу, что хохотала «продала» Юлю, очень гордая.
И Катю, весь день ревущую от радости.
И этих странных людей с цветами, что обнимали Юлю, будто родную.
И никто не понял, кто они такие.
И почему Юля босая, в платье, просит кеды, а каблуки сбрасывает: в таких за руль не садятся.
И как Артём, засунув невесту в машину, сам шнурки ей завязывает Катя кеды притащила. Все не как у людей гудела лавочка да фифа!
То-то и есть! Фифа!
