Сегодня в моём дневнике особенный день. Вот как всё было
Как только я увидел знакомый автобус, мчавшийся по пыльной трассе в нашем украинском селе под Киевом, сердце защемило от нетерпения. Я бросил футбольный мяч прямо в траву и сорвался с места мама приехала! Ветер трепал мои светлые волосы, а рубашка на распашку развевалась за спиной.
Мама вышла из автобуса не одна. Рядом с ней шагал незнакомый мужчина круглолицый, в светлом пиджаке, с портфелем наперевес. Он казался важным и деловым, и, пока я подбегал к маме, гадал, что же он за человек.
Привет, Андрюшка, ласково сказала мама, наклонилась и поцеловала меня в макушку.
Ну, здорово, малец! прогудел этот незнакомец, хлопнув меня тяжелой ладонью по голове так, что я едва удержался на ногах.
Бабушка, Анна Григорьевна, уже встречала нас у калитки:
Проходите, гости дорогие, садитесь к столу!
Спасибо, батюшка, хозяйка, с важностью сказал дядя, как они его называли Василий Сергеевич, поглядел на угощения и с довольной улыбкой добавил:
Вот это настоящий украинский стол, ничего не скажешь! В Киеве всё по талонам: перестройка-шместройка, ничего не найдешь. А тут и сало, и огурцы, и курочка своя.
И молочко свежее, и сметанка домашняя, и всё своё… мечтательно напевала бабушка.
Поко держимся сами, что можем своё и вырастим, и скотину, и сад, добавил дед Иван Григорьевич, невысокий и жилистый, за всю жизнь отработавший комбайнёром в местном хозяйстве.
Ну, а у нас-то в городе на базах кое-что по знакомству всё-таки достается, похвастал Василий Сергеевич, приглаживая свои редеющие волосы, вот Любочке своей деликатесики таскаю.
Я всё наблюдал за Василием Сергеевичем исподтишка и размышлял, с чего бы к нему подойти. В Киеве, где мы с мамой жили она работала швеёй на фабрике, а я учился во втором классе я часто засматривался на пап с соседских лавок и представлял, вдруг у меня тоже когда-то появится отец. И вот теперь, когда этот дядя приехал вместе с мамой и расселся за столом, я вдруг подумал: «А может, он будет моим папой?»
Я взял из уголка деревянный самолётик, который дед вырезал и аккуратно отшлифовал своими натруженными руками пропеллер даже крутился! Подошёл к Василию Сергеевичу, немного смущаясь, и протянул ему:
Смотрите, какой самолёт!
О, ничего себе! с показным удивлением он ухватил игрушку и щёлкнул по пропеллеру. Тот не раскрутился, а сразу отлетел набок.
Ну, хлипкая игрушка, отдал мне обратно, даже не взглянув, и тут же переключился на жареную рыбу.
Я подобрал на полу пропеллер и посмотрел на деда.
Починим потом, не переживай, тихо шепнул дед Иван.
Василий Сергеевич у нас начальник завхозом на фабрике работает, добавила мама, сменяя неприятную тему.
Василий Сергеевич важно надул щёки:
Ну, чего уж стараюсь ради людей!
Мама, впервые собираясь замуж, радовалась: и статус у жениха есть, и старше мамы, значит, рассудительный. Она всё пододвигала ему угощения поближе, словно боялась, что не угодит.
Когда хозяйственный день подошёл к концу, а вечерний воздух наполнился запахом лугов и речки, мы вышли на крыльцо.
Вот это жизнь! Вот это воздух! громко похвалил Василий Сергеевич.
Нравится тебе у нас? спросила мама.
Как мед! Завтра в Киев поедем, заодно Андрюшку с собой прихватим, форму в школу ему купим, пообещал он.
Потом вдруг задумался и добавил:
А зачем его забирать? Пусть год тут поучится. В селе воздух, бабушка с дедушкой накормят, вырастет крепким а мы пока квартиру обновим…
Бабушка с дедом переглянулись.
Как же так, Василий Сергеич? Привык Андрюшка к городу, к маме, заговорил дед Иван.
Да что вещи собирать делов на один вечер. Зато тут и здоровье поправит, и под присмотром будет, настаивал жених мамы.
Вот какое предложение… мрачно проговорил дед. Не предложение это, а условие.
…На следующий день мама долго объясняла мне, почему едет в Киев без меня. Я молчал, соглашался кивками, но сердце сжималось. Когда они с Василием Сергеевичем ушли к автобусу, я спрятался в старой углярке. Из щели наблюдал, как мама с тревогой оглядывается, а бабушка ищет меня по всему двору.
Сидел в темноте, крепко прижимая к груди сломанный самолётик. Слёзы текли я не хотел быть лишним, не хотел оставаться без мамы, даже если этот Василий Сергеевич и станет мне отцом…
Бабушка нашла меня только после отъезда гостей.
Не ропщи, внучок, обняла меня бабушка. Мамка тебе и форму купит, всё как надо. Ты ведь знаешь у нас с дедом тебе никогда худо не было.
Я кивнул, но грусть осталась: тянуло в город к друзьям во двор, хотелось быть с мамой.
Неделя пролетела быстро; в играх с ребятами в селе я про всё забыл. И вот однажды среди дня я заметил в калитке маму. Она выглядела уставшей, но в глазах светилась решимость.
Мамочка! я бросился к ней, все обиды растаяли в один миг.
Всё, Андрюшка, забираю тебя домой. Мы как раньше будем: вдвоём. Купим тебе новую школьную форму, рюкзак, а там и кружки, и секция футбольная, как мечтал!
Я помогал маме собирать вещи, стараясь уложить как можно больше в свой рюкзак, чтобы мама не слишком надрывалась.
Когда мы сели в автобус, я снова держал деревянный самолётик. Мама была рядом, и я вдруг почувствовал себя самым счастливым мальчиком на свете: я еду домой, туда, где все своё, родное, и мама самая главная в моей жизни.
