Мой муж вдруг стал каждый день ходить в храм. Я подумала: видно, к вере обратился. Оказалось, тянула его туда не молитва.
Каждый день ровно в 17:30 он уходил из дома. Говорил: «Иду на вечернюю службу». Я смеялась про себя ну надо же, после пятидесяти такие перемены! Решила, кризис среднего возраста настиг или душевное очищение искал пусть себе молится, вреда ведь нет. Готовила ужин, он возвращался через полтора часа спокойный, вроде бы посвежевший, тише становился.
Потом стала замечать мелочи: рубашка выглажена, волосы аккуратно причесаны, легкий аромат одеколона. Говорил, что это «из уважения к святому месту». А еще добавлял: «И Господь любит чистоту». Смешно звучало, но я не вмешивалась не пил, не скандалил, вечерами не сидел за компьютером. Да и только этот храм…
Все переменилось в воскресенье, когда мы возвращались с обеда у его сестры. Я по ошибке взяла его куртку, стала искать ключи, а нашла чек из небольшой кофейни возле храма. Две чашки кофе, два десерта, дата и время: четверг, 18:05. Но ведь он в четверг был «на службе».
Я тогда промолчала. Но на следующий день решила проследить за ним. Села в самый конец храма, а он и вправду пришёл. Один. Молился, потом первым вышел к причастию и сразу покинул храм. Я посмотрела в окно он стоял на углу, а рядом с ним женщина, все ухоженная, нарядная, улыбалась. Они обнимались и целовались явно не как просто друзья.
Я вернулась домой еле держась на ногах. Сердце колотилось, как молот. Мне было стыдно. Не было злости, не было боли только стыд. Как я могла так долго ничего не замечать? Как могла быть такой слепой?
На следующее утро я прямо спросила:
Как её зовут?
Он замер. Ни отрицаний, ни оправданий. Глубоко вздохнул и сказал:
Екатерина. Познакомились в храме, она помогает священнику.
И ты тоже там «помогал»?
Он промолчал. Его тишина была красноречивей любых слов.
Я не закатила сцену, не кричала. Просто сказала:
Если так любишь молитвы теперь будешь молиться о жилье. Потому что из этой квартиры ты уходишь.
Через неделю он съехал к своей «коллеге из прихода». Наши дети были в шоке, но взрослые уже поняли. Дочь сказала после:
Мама, лучше сейчас, чем через десять лет, когда у тебя только слёзы и ни сил на перемены.
Поначалу было тяжело. Я ощущала себя обманутой, проигравшей. Казалось, что меня уже никто не полюбит, что останусь одной. Но со временем поняла эта одиночество лучше, чем жить в иллюзии.
Сегодня прошло полгода. Иногда встречаю их вдвоём она держит его под руку, а он выглядит так, будто сам не понимает, что с ним происходит. Иногда думаю: а вдруг вернётся? Но вспоминаю, как от него потом пахло чужими духами и как он смотрел на неё, выходя из храма.
И тогда понимаю одно: жить с человеком, который прячется за стены храма, мне больше не хочется. Я выбираю правду. Даже если иногда она больнее лжи.
