Вот и встретились
— Саша, что с тобой? тихо спросила Дарья, нарушив затянувшуюся паузу. Ты какой-то не свой Совсем побледнел. Всё ли у тебя в порядке?
— Да, да, всё нормально, отозвался Александр, чуть помедлив. Он отложил вилку и потянулся за стаканом с компотом, чтобы не сразу отвечать Дарье.
***
Сколько лет прошло а я до сих пор отчётливо помню этот вечер. Как будто всё случилось вчера: февраль, морозный питерский воздух, переходящий в лёгкую изморозь, заледеневшие до бетонного хруста ступени подъезда. Я тогда стоял перед домом Дарьи где-то на Московском проспекте, сжимал в руке дверную ручку металлической двери и не мог решиться на последний шаг войти.
Не хотелось. Нет, правда заходить внутрь категорически не хотелось.
Понимал, конечно, что меня ждут, и обещал Дарье прийти хотя бы посмотреть на её родителей. Сердце билось так, будто мне снова пятнадцать, и меня вызывают отвечать на уроке по литературе.
Оставалось вроде совсем чуть-чуть: войти, подняться на третий этаж, найти квартиру 21, постучать
Но что-то останавливало.
Какой-то застарелый, не до конца осознанный страх, который сковывал движения так, что тело не слушалось разума.
Честно? Хотелось тогда развернуться и уйти хоть домой, хоть заблудиться на окраинах Питера лишь бы не подниматься. Но совесть жгла ведь Дарья звала, и я обещал.
— Вот зачем только согласился? пробормотал я еле слышно, делая шаг назад. Понятно же, что не понравлюсь им.
Я сделал ещё пару шагов к скамейке у крыльца, глянул наверх. В окне на третьем этаже уже горел яркий жёлтый свет как маяк, чтобы я не сбился с пути и точно знал: там меня ждут. Но подниматься внутрь всё равно не хотелось.
Единственное, что сдерживало мысль, как отнесётся Дарья, если я в этот момент развернусь и просто исчезну. Она ведь просила, чтобы я непременно пришёл.
***
«Саш, тут такое только не волнуйся, сказала Дарья накануне вечером, когда мы ужинали в кафе на Невском. Мои родители хотят с тобой познакомиться».
Дарья моя девушка. Мы тогда были ещё совсем молодыми, и всё казалось новым: и будни, и воскресные прогулки по ночному Питеру, и обычные разговоры за чаем. И вот, между делом, она оброняет: родители ждут встречи. Для меня это и правда стало неожиданно. Я даже жевать перестал.
Вроде ничего особенного родители хотят увидеть, с кем у них дочь встречается. Наоборот, добрый знак, что захотели пригласить. Странно было бы, если б не позвали.
Но
Я жутко боялся, что не пройду их испытание. Не потому что что-то кривое причины были серьёзные.
Мама Дарьи Оксана Ивановна профессор в одном известном университете, долго была деканом, а сейчас занимает пост в министерстве образования. Отец, Игорь Петрович, бывший военный, ныне директор крупной инжиниринговой фирмы, человек авторитетный и с характером.
И сама Дарья ещё до тридцати лет была начальником отдела правового сопровождения в известной питерской фирме.
А я?
В свои тридцать шесть был самым обычным сисадмином. Даже высшего образования не имел после техникума сразу устроился на работу, а там всё завертелось. Зарплата нормальная, но ни должности, ни будущих карьерных взлётов.
Как я мог появиться за одним столом с такими уважаемыми людьми?
Наверняка, ждали для дочери кого-то более статусного бизнесмена, чиновника, депутата. А я…
Зануда-реалист? Может. Но по себе знал у богатых свои причуды, и на простого парня криво смотрят. Уже был в жизни случай, когда родители девушки заявили при мне: «Нищий ты, а не жених». Тогда эта история плохо кончилась.
Не хотелось терять и Дарью.
Саша, ты чего? спросила она, заметив, что я погрузился в себя. Всё нормально?
Да Просто задумался, еле заметно пожал я плечами и отвёл взгляд.
Так ты придёшь?
Куда?
Ну к нам домой! рассмеялась. Мама блинчики пожарит, папа вино достанет у него есть пара французских бутылок, бережёт для особого случая. От тебя только согласие нужно, Сашенька.
Ну не знаю снова засомневался я. Думаю, от меня будут не в восторге. Им нужен другой зять.
Ты просто переживаешь, мягко взяла меня за руку Дарья. Мои родители совсем не такие. Всё будет хорошо, обещаю. Приходи завтра в семь, не опаздывай.
Хорошо, согласился я. Хотя на душе всё ещё было тревожно.
***
И вот наступил этот день. Я стоял у дома, морозный воздух обжигал пальцы, часы показывали без пяти семь. Я, взрослый мужик, а толком не мог сдвинуться с места.
Понимал: встреча с её родителями это шаг к будущему. А готов ли я? Думал: вот выйдет новый филиал фирмы возможно, меня туда отправят руководить ИТ-отделом, тогда и буду более достойным женихом А сейчас?
Почти решил уйти, как вдруг в кармане завибрировал телефон.
Это была Дарья.
Привет, Саш, весело сказала она. У нас всё готово. Папа немного задерживается, но вот-вот подъедет. Ты где?
Привет, Дарь Я
Саш, плохо слышно. Ты у подъезда?
Почти Просто
Если ты сейчас начнёшь опять про вчерашнее, то уходи! засмеялась она. Всё будет хорошо. Хочешь, я встречу тебя?
Нет-нет, не надо Сейчас поднимусь.
Ждём тебя.
Я убрал телефон, прошёл вдоль дома, разминая висок. Всё искал причину, чтобы не идти. И не нашёл. Вдруг увидел какую-то фигуру на пустыре.
Собака. На снегу. Сначала подумал: сейчас бросится, облает но нет, не реагировала. Просто лежала. Бродяжка, несчастная.
***
Этого пса в округе знали все. Вечно грустный, одинокий. Его тут называли Макс.
Ещё в детстве Макса подобрал какой-то мальчишка во дворе, отвёз на дачу вместе с семьёй. Но на обратном пути родители решили, что городской квартире пёс не нужен.
Кому нам этот щенок? говорили родители. В квартире неудобно, гулять будет некому.
И щенка оставили на даче.
Часы и дни Макса были полны одиночества, тоски. Пока его не приютила сердобольная дачница но скоро она тоже пристроила его паре, которая искала породистую собаку. Когда оказалось, что Макс вовсе и не породистый, его вновь бросили теперь уже в черте города.
Он боролся за место под солнцем на питерских улицах. Однажды поселился у большого жилого дома. Здесь его подкармливали, иногда дети гладили но одна из жительниц была категорически против: жаловалась, что собака пугает детей, кидается к коляскам, кусается. Пока местные не разделились на две половины за и против.
В конце концов Макс понял его тут не ждут.
С тех пор обитал на пустырях, подальше от глаз людей и машин.
***
Я стоял, курил, глядя на собаку, и никак не мог перестать думать: «Мёрзнет, бедный, а мне всё о себе да о чувствах думать». Захотелось помочь, но честно и самому страшно, и на душе неуютно.
Наконец, докурил, бросил окурок аккуратно в урну мама всегда учила: хочешь сделать мир лучше начни с себя.
Двор заволокла тень крупной машины с чёрной полосой на боку; я вздрогнул не отец ли Дарьи? Отошёл подальше к пустырю и снова увидел собаку она даже не пошевелилась.
Подошёл ближе лежит, словно не живая. Наклонившись, окликнул:
Эй, псина, живой?
Тишина. Посветил фонариком телефона, потрогал за ухо дыхание еле слышно, шерсть замёрзла, лапы как ледышки.
«Если сейчас не помочь, не выживет», эта мысль ворвалась резко. Я поднял Макса, как был, и понёс к подъезду. Думал: зайду, греем у батареи, потом вызову такси хоть до ночной ветклиники, чтобы песика отогрели.
Но ключи от подъезда нужен домофон пройти не смог. Пришлось тащить к соседнему дому.
Телефон вибрировал это снова, видимо, Дарья. Сейчас не до этого.
Уже у самой арки, когда машина с ярким светом осветила мои шаги, передо мной притормозил чёрный мерседес. Из окна выглянул мужчина:
Молодой человек, что случилось? Помощь нужна?
Собака совсем замёрзла. Может, знаете, где тут круглосуточная ветклиника?
Сейчас отвезу. У меня там знакомый, примут без очереди. Садитесь быстрее!
Я опешил такой солидный человек, не побоялся взять замёрзшего пса в салон. Хлопнул дверь, мы помчались по ночному городу.
По дороге мужчина кому-то звонил:
Извини, доча, тут задержусь, срочное дело. Нет, Мишу не видел. А должен уже был прийти? Ну, если встречу, передам.
У вас, наверное, из-за меня неприятности? спросил я смущённо.
Пустяки, махнул рукой он. Главное, пёс жив? Глаза открывал?
Нет пока
Мы домчались до ветклиники на Фонтанке минут за десять. Внутри уже ждали знакомый этого мужчины, явно главный врач, тут же забрал пса на смотровой стол. Я остался в коридоре. Попытался позвонить Дарье, но нет ни слов, ни желания что-то объяснять.
Сидел, слушал тиканье часов, глядел в потолок. Минут через сорок услышал голоса: один знакомый, женский сердце забилось.
Дарья!
За ней вошли родители и мужчина-водитель.
Вот и нашёлся твой жених, Дарья, с улыбкой сказал он, пожимая мне руку. Я же говорил, переживает тут за собаку.
Дарья смотрела укоризненно:
Ну что же ты не позвонил, я волновалась!
Извини, Дарь Я думал, что вы не обрадуетесь, если приду с бездомным псом
Глупый, засмеялась она. А у нас, между прочим, дома три кота всех с улицы подобрали.
Теперь точно растерялся, но мать Дарьи Оксана Ивановна подошла, сжала мою руку:
То, что вы сделали поступок настоящего мужчины. Спасибо вам. Я бы гордилась таким зятем.
А тут и ветеринар вышел из кабинета:
Будет жить ваш Макс. Отогреется и через день можно забирать.
Нынче, когда Макс лежит дома на уютной лежанке, а вокруг его греют три уютных кошки, я думаю: всё тогда обошлось. Страхи оказались напрасны. Родители Дарьи душевные простые люди, каких мало.
Через пару дней Дарья вышла из комнаты с чемоданом:
К себе берёшь? хитро улыбнулась.
С тебя и начнём, не удержался я от смеха.
Всё так просто и счастливо. А Макс всё время рядом, благодарный и верный, словно помнит холод той ночи.
Вот такая вышла у нас питерская история с морозом, страхом, любовью Да что теперь про страхи-то вспоминать? Всё у нас хорошо. Да и собака теперь счастливая.
