От ненависти к любви
Меня зовут Юрий. Я всегда ненавидел собак. Всё началось давным-давно, когда я был пухлым, рыжеватым мальчиком, первоклассником в больших круглых очках, и тащил свой громоздкий портфель, набитый учебниками и тетрадями, по пустырю за нашими панельными домами в Киеве.
Там меня окружила стая бродячих собак. Вожак угольно-чёрный, с рыжими отметинами на морде, пристально следил за мной, не моргая. Я сначала плакал, потом пытался уговорить их оставить меня, даже насыпал собакам кусочки колбасы из школьных бутербродов, которые не доел. Но собаки не уступали. Каждый раз, когда я делал шаг в сторону, вожак рычал, показывая кривые, желтоватые клыки и приподнимал верхнюю губу необычно строго.
Они продержали меня так больше двух часов. Вдруг вожак повернул ухо, насторожился, пробежал к лесополосе. Вся стая молча последовала за ним, вытянувшись цепочкой. Я вытер слёзы, схватил портфель и пулей помчался к дому.
Но домой я не попал. Наш старенький деревянный дом в одном из спальных районов Киева догорал взорвалась газовая колонка. В том пожаре погиб мой прадед, папин дедушка, которого я звал дедом Фёдором.
Дед Фёдор был морским волком, прожжённым ветрами и солёными брызгами Чёрного моря. У него были ослепительно белые усы и борода, которую он сбривал лишь один раз в году, аккурат после Рождества. Потом она вырастала, и дедушка её заплетал в косичку, а иногда перекидывал за ухо и так ходил до следующей зимы.
После его гибели и той встречи с собаками я долго заикался.
Вторая история произошла уже в старших классах. Тогда я вытянулся, перестал быть пухлым, сменил очки на контактные линзы. После школы однажды решился проводить домой красавицу нашего класса Веру Сергееву. За Верой пытался ухаживать Пашка, главный хулиган школы, которому уже было шестнадцать, хотя формально он учился в девятом седьмой год.
Когда мы с Верой дошли до угла её дома, дорогу нам преградил здоровенный дворняга. Собака злобно рычала и теснила меня от девчонки. Я отступал, и только когда Вера скрылась за подъездом, пес исчез во дворах. Вернулся я домой с тяжёлым сердцем.
На следующий день на алгебре я получил от Веры записку: «Юра, не ходи за мной. Вчера Паша хотел тебя побить. Извини».
Дружбы у нас не сложилось, и я стал ещё больше ненавидеть собак.
Прошло много лет, я вырос, окончил Киевский университет, открыл своё небольшое дело и начал зарабатывать гривны, неплохие по местным меркам. Связи, успех всё складывалось удачно. Потом, спустя годы, и в личной жизни наладилось. Вера стала моей женой. Родился сын Степашка, в честь деда Фёдора.
Маленький восьмимесячный Стёпа ещё не говорил, но сидя в коляске, всегда тянулся к проходящим мимо собакам и с довольной улыбкой тянул: «Гав-гав!»
В то воскресенье я катил сына в парке. Кормил птиц семечками, рассказывал ему о дроздах и синичках, бегущих за ягодкой белке, что брала орехи у меня с ладони.
Пора было возвращаться. Я вывел коляску из парка, подошёл к пешеходному переходу, дождался зелёного света и вдруг вдруг из подворотни выскочила невзрачная рыжая такса!
Она, лая изо всех сил, не давала нам ступить на дорогу. Я возмутился, хотел отогнать её ногой, и тут на том месте, где должна бы пройти коляска, с оглушительным визгом шин проносится легковушка! Машина вылетела на тротуар, врезалась в фонарный столб. Из неё выскочили несколько подростков и разбежались.
Я стоял, как вкопанный, сердце колотилось так, что казалось, и прохожим всё слышно. Таксы уже не было. Вокруг аварии толпились люди. Ко мне подошёл пожилой мужчина:
Мужчина, всё хорошо? Коляску не зацепило? спросил он с тревогой.
Я кивнул, не в силах говорить.
До дома добрался, сам не помню как. Жене рассказывать ничего не стал зачем тревожить. Но в тот вечер впервые в жизни я почувствовал к собаке не злобу, а благодарность.
Весь вечер я вспоминал три случая из жизни, связанных с собаками, и впервые понял: животные не угрожали мне наоборот, они как будто оберегали.
Поздно вечером мы всей семьёй вышли подышать свежим воздухом. На скамейке толпились соседи, что-то обсуждали, заглядывая в коробку. Я стал ближе и увидел щенка маленький, шоколадного цвета, слепой от рождения, наверное. Коробка была устлана тряпкой. Щенок жалобно скулил и поводил мордочкой, ища маму.
В ногах у щенка слабо дрожали искривлённые задние лапки. Соседи только плечами пожимали:
Да зачем он нужен, такой?
Кто его себе возьмёт-то?
Вера уже ушла вперёд с коляской, поджидала меня, поглядывая с тревогой.
Я постоял в нерешительности, потом молча снял с шеи шарф и бережно завернул в него щенка, словно младенца. Кто-то из соседей едва слышно охнул.
Я прижал малыша к груди. Он был невесомый, тёплый и отчаянно доверчивый.
Ну что, дружок, кажется, настал и твой час. Пойдём, я познакомлю тебя с нашей семьёй. Там тебя непременно ждёт чаша молока и добрые руки.
Я отправился к остановившейся у подъезда жене. Она смотрела на меня и на свёрток в руках с удивлением и теплотой. Наверное, любовь начинается именно с таких мгновений.
