Как часто говорят, в каждой семье свои испытания, и, к сожалению, несмотря на то что мы с братом выросли на одних улицах в Одессе и дышали одним морским воздухом, мой брат шаг за шагом обратился в драчливого задира и даже попал в тюрьму. Чтобы не впустить тень его судьбы в свою жизнь, я старался избегать лишних встреч и разговоров с ним. Но вся моя жизнь закружилась вверх дном, когда в бескрайнем осеннем парке я встретил необыкновенную женщину по имени Лидия, и мы вскоре решили обручиться.
Как только брат мой Кирилл услышал о Лидии, он стал надоедать мне: «Представь меня ей, пусть сразу всё узнает судьба всё равно сведёт нас». Я колебался, боялся, что Лидия увидит сквозь пелену семейных секретов весь наш род, и что этот образ всё испортит. Но обстоятельства вопреки снам как бывает только в полусонных размышлениях, всё же вынудили меня пригласить брата. Так Лидия впервые встретила Кирилла прямо в день нашей свадьбы, когда над Днепром клубились сизые облака.
Кирилл обещал держаться достойно, но мечты мгновенно растворились, когда на глазах у гостей он начал глумиться над Лидией, словно хотел втоптать не только радость, но и само время, проведённое нами. Недовольные взгляды мерцали, словно огоньки свечей на окошках, полный зал стих, а потом раздались крики Лидия захлебнулась в слезах, я бросился к ним. Но Кирилл лишь посмотрел волком, отбросил меня назад и стал орать, что может всё даже ударить родного брата ради какой-то женщины, что для него, будто шут во сне, не существовало ни тормозов, ни правил.
Свадебный день превратился в водоворот обиды. От возвращения к нормальности осталась лишь горечь брат так и не раскаялся, лишь хмыкал, будто всё произошло вне его воли. После этого кошмарного праздника я решил держаться подальше от Кирилла, как южный ветер стороной обходит затхлый двор. На семейные трапезы, где ждали гривны и промозглый чаёк, я перестал ходить, ведь каждый раз встреча с ним стала для меня испытанием, несмотря на неодобрение семьи. Сколько бы Кирилл ни звонил мне, ни бормотал про сожаления, мне казалось, что время изменяет всё, но не людей. Даже если дождливой ночью растаявшие фонари под Одессой шептали бы: «Всё переменится», я не поверил бы.
