Где сыр? Тот, твердый, который я купила к салату? спросила Марина, растерянно переставляя на полке наполовину пустую банку солёных огурцов и одинокий пакет кефира.
Олег, сидящий за кухонным столом, как будто пытался спрятаться, виновато посмотрел в окно, где питерский осенний дождь уныло стучал по стеклу.
Ну, Ирина детям бутерброды делала Голодные были после прогулки, тихо пробормотал он, будто боялся громким голосом спровоцировать бурю. Марина, ну что ты из-за сыра? Купим ещё.
Марина медленно закрыла холодильник. Холод перестал чувствоваться у ног, но внутри всё горело. Она глубоко вздохнула привычку считать до десяти за три недели гостевания она уже почти утратила, эффекта не было.
Олег, этот сыр стоил две с половиной тысячи гривен, прозвучал её голос ровно, почти без эмоций. Я специально его купила для ужина в честь завершения проекта. Теперь холодильник опять пустой, как вчера пропала ветчина, позавчера не нашла форель. Мы вкалываем, а родственники едят за наш счет. Ты это понимаешь?
Олег поморщился, как будто у него заболел зуб. Ему было стыдно, неприятно, но ощущение семейного долга, с детства вбитое, перевешивало здравый смысл.
Они же гости, Марин. У них ремонт, сама знаешь. Пыль, грязь Куда им деться? Потерпи немного, скоро съедут.
Это скоро звучало уже двадцать третий день. Началось всё с невинного звонка сестры: жалоба на то, что рабочие случайно сломали трубу в их двушке на Петроградке, жить стало невозможно. Ирина, сестра Олега, просила приютить всех на три-четыре дня, пока полы высохнут и зальют новую стяжку. Марина, добрая душа, согласилась семья ведь, важно помогать.
Но три дня плавно перетекли в неделю, потом в две, а теперь уже середина ноября, и конца гостеванию не видно. В их трехкомнатной квартире в Петербурге, где раньше царили спокойствие и уют, поселился хаос. Ирина с мужем Геннадием устроились в гостиной, их двое сыновей шестилетний Артём и семилетний Павлик жили фактически по всей квартире, спали на надувном матрасе.
Вечера превратились в испытание. Марина мечтала по пути с работы о горячем душе и тишине, а попадала в филиал железнодорожного вокзала. Телевизор гремел до предела: Геннадий обожает смотреть новости в чистом эфире. В ванной постоянно очередь племянники плескались часами, выливали литры дорогого геля, оставляя лужи, в которые Марина регулярно наступала в носках.
Но по-настоящему больной темой оказалась еда. Марина зарабатывает неплохо, Олег тоже не жалуется, привыкли покупать хорошее мясо, свежие овощи, качественные молочные продукты, планировали бюджет, откладывали на отпуск и почти закрыли ипотеку. С приходом родственников бюджет трещал по швам, а затем и вовсе порвался.
Ирина женщина с аппетитом, но к плите не подходила.
Ой, Мариш, я так устаю с этим ремонтом, нервы кончаются, говорила она, лежа на диване с тарелкой винограда. Ты же всё равно готовишь, не сложно ведь на пару половников больше?
Вот только пара половников превращалась в пятикилограммовую кастрюлю борща, исчезающую за вечер. Геннадий, водитель, работал сутки через трое, а в свои выходные проедал больше, чем отдел пограничных войск. Племянники, как все растущие дети, сметали всё подряд, не разбирая для чего и для кого куплено.
Марина сняла пиджак, повесила на стул, потерла виски.
Олег, я сегодня смотрела расходы в банке, сказала она, глядя ему прямо в глаза. Мы за три недели потратили на продукты сумму, которую обычно тратим за два месяца. Они не покупают ничего. Даже хлеба не принесли.
Ну у них тоже расходы, ремонт Материалы дорожают, попытался оправдаться Олег, уже неуверенно.
У нас тоже расходы, жёстко сказала Марина. И я не подписывалась кормить четверых взрослых и двоих детей одна. Ты хоть раз видел, чтобы Ирина принесла продукты? Хоть печенье к чаю купила?
В этот момент на кухню пришла Ирина, шаркая тапками. Она была в Маринином халате свой, мол, слишком тёплый, а этот тонкий, шелковый. Марина заметила пятно от варенья на лацкане, но промолчала.
О, Маришка пришла! весело сказала сестра мужа, держа кружку. А мы тебя ждали, есть хочется, сил нет! Геннадий спрашивает, что на ужин? Ещё с утра почувствовал запах котлет, ты фарш размораживала.
Марина посмотрела на неё долгим взглядом. Что-то внутри щелкнуло привычные тормоза воспитания и вежливости отгорели.
Котлет не будет, сказала она спокойно.
Как не будет? удивилась Ирина, застыв с кружкой. Что тогда? Мы же не можем голодными сидеть! Детям режим нужен!
Фарш я убрала обратно в морозилку. На ужин гречка. Пустая.
В смысле пустая?! Без мяса? Без подливки? Геннадий такое есть не станет, он мужик, ему мясо надо.
Пусть Геннадий сходит в магазин, купит мясо, приготовит и поест, сдержанно улыбнулась Марина. Он знает адрес Пятёрочки, она через дорогу.
Ирина фыркнула, с грохотом поставила кружку на стол и поджала губы.
Что с тобой, Марина? Устала, понимаю. Но срываться зачем? Мы же не чужие! Олег, скажи что-нибудь!
Олег выглядел так, будто хотел провалиться сквозь пол.
Марин, ну Может, давай пельмени сварим? У нас пачка была
Была, кивнула Марина. Вчера. Пропала, когда племянники устроили конкурс кто больше съест.
Вечер прошёл в тяжёлом молчании. Марина сварила гречку, поставила масло и соль. Геннадий, увидев ужин, демонстративно поковырялся в тарелке, пробурчал что-то про азовскую пайку и ушёл досматривать сериал. Ирина скормила кашу детям, щедро посыпав сахаром (из Марининых запасов), и тоже ушла, бросив на прощание:
Надеюсь, завтра ты успокоишься и приготовишь нормальный ужин.
Марина не могла уснуть полночи. Она лежала в темноте, слушая храп Геннадия и дыхание мужа, и думала о доброте, границах, о том, что если ничего не делать, так и будут жить у них до весны. Ремонт явно был предлогом за три недели Геннадий ни разу не ездил на свою квартиру узнать про стяжку. Им просто было удобно: бесплатная квартира, еда, обслуживание.
Утром Марина встала раньше всех. Завтрак не готовила. Она сварила кофе, выпила в тишине, забрала остатки нормальной еды и отвезла в сумке-холодильнике к маме, живущей в соседнем доме.
День прошёл в суете, но в голове у Марины созрел план. Вечером она пришла с папкой, а не с пакетами продуктов.
Дома царила напряжённая атмосфера. В прихожей её встретила Ирина, руки в боки.
Ты представляешь, Марин, проснулись в холодильнике ни яйца, ни молока! Детям сухие хлопья пришлось есть! Это уже ни в какие ворота!
Из гостиной выглянул Геннадий:
Хозяюшка, расслабилась совсем! Мы тут весь день голодаем. Ты ведь заходила в магазин?
Марина спокойно сняла обувь, прошла на кухню, положила папку на стол и громко сказала:
Все на кухню! Разговор будет.
Ну наконец-то, обрадовался Геннадий, потирая руки, обсудим ужин. Я бы и стейк съел, или хотя бы курицу гриль.
Все собрались вокруг стола (детям дали планшеты и отправили в комнату), Марина открыла папку.
Так. Вы живёте у нас двадцать три дня. Ни разу не купили продукты, не оплатили коммуналку, не убирали.
Ой, ну началось! закатила глаза Ирина. Теперь куски считать будешь, Марин? Родня же!
Именно потому что родня, я терпела три недели, Марина выложила таблицу расходов. Вот тут наши обычные траты на еду, а тут за три недели. Тратим в четыре с половиной раза больше.
Геннадий прищурился:
Бумажки эти к чему? Чеки собирала? Шуточки, Марина, мелочно. Брат, как с ней живёшь?
Олег покраснел, застыл. Марина продолжила:
Это не мелочность, Геннадий. Это реальный расчёт. Здесь все: мясо, рыба, сыры, йогурты, фрукты, бытовая химия даже электричество и вода. Всё на счету.
К чему это? голос Ирины стал злым.
К тому, что бесплатный пансионат закончился. Вот вам счёт за проживание и питание за три недели, на карточке реквизиты. Сумма, внизу.
Ирина схватила лист, ахнула и выронила.
Ты сумасшедшая?! Пятьдесят тысяч гривен за ЕДУ?! Мы что в ресторане ели?!
Почти, равнодушно заметила Марина. Только дорогие продукты, красная рыба, вырезка, всё готовила я. Это цены весьма гуманные свои услуги кулинара и уборщицы не включила, по-родственному скидка.
Я платить не буду! взревел Геннадий, вскочив. Это наглость! Олег, у тебя жена совсем с катушек съехала! Сестру обирает!
Олег поднял глаза. Он посмотрел на Геннадия, на лицемерное лицо Ирины, на уставшую Марину. Он вспомнил, как вчера Марина плакала в ванной, чтобы никто не слышал. Вспомнил пустой кошелёк за неделю до зарплаты.
Что я должен сказать? тихо произнёс Олег.
Что она офигела! визжала Ирина. Мы же гости! Где это видано, чтобы с гостей деньги брали?!
Гости приходят с тортом, пьют чай, и вечером уходят, вдруг уверенно сказал Олег. Или приезжают на пару дней. А вы живёте тут месяц, едите за наш счёт и ещё недовольны гречкой.
В кухне повисла тишина. Ирина смотрела на брата, будто у него вырос рог.
Ты выгоняешь нас? прошептала она трагически.
Не выгоняю, вмешалась Марина. Просто условия меняются. Хотите остаться делим расходы пополам, плюс коммунальные. Готовим по очереди. А этот счёт надо закрыть до конца недели.
Да пошли вы! Геннадий пнул стул. Ирина, собирайся. Нам такие родственники ни к чему! Ешьте свою гречку сами!
Куда идти? Remont! истерила Ирина.
К маме. Там теснота, зато свои, рявкнул Геннадий. Моя нога здесь не будет!
На сборы ушёл час. Самый шумный час в истории их квартиры. Ирина хлопала дверями, Геннадий бурчал, дети плакали, не понимая, почему их выгоняют из мультиков.
Марина сидела на кухне и пила холодный чай, не вмешиваясь. Олег выносил сумки молча, хмурый.
Когда дверь закрылась, отсекая Иринины вопли про ноги не будет и земля пухом, в квартире наступила густая, долгожданная тишина.
Олег вернулся, сел напротив, закрыл лицо руками.
Боже, стыдно Мать звонить будет, ругаться
Пусть звонит, Марина накрыла его руку своей ладонью. Мы не сделали ничего плохого. Мы просто защитили наш дом. Ты сам видел они просто сели на шею.
Видел Просто родня же.
Родня должна уважать друг друга. Это была паразитная хитрость. Кстати, я звонила твоей маме.
Олег удивлённо посмотрел.
Зачем?
Беспокоилась про здоровье. Услышала случайно никакого ремонта у Ирины не было.
Как не было?
Они свою квартиру сдали рабочим-приезжим на два месяца. Просто решили пожить у брата. Мама думала, мы знаем.
Олег разозлился, глаза расширились.
То есть они деньги получали за аренду, жили у нас, ели, и ещё были недовольны гречкой
Да. Теперь стыдно?
Олег молчал, потом заглянул в холодильник, увидел пустоту и рассмеялся нервно.
Нет. Не стыдно, Марина, прости меня Я был идиот.
Был, улыбнулась она, но теперь понял. Главное остаться собой и обрести покой.
Пошли в Перекрёсток? Купим сыр и вина.
Мяса только для нас двоих, добавил Олег решительно.
Через неделю Ирина позвонила Олегу (Марина услышала по громкой связи).
Олежка, ну мы погорячились У мамы тесно, детям уроки негде делать Может, мы вернёмся? Продуктов купим! Картошка, макароны
Олег вытер руки и взглянул на Марину, она улыбнулась.
Нет, Ирина. К маме так к маме. А у нас тут ремонт намечается моральный. Мест нет.
Он нажал отбой и впервые за месяц почувствовал себя хозяином в доме. Счёт так никто не оплатил, но покой и тишина были ценнее любой суммы. Главное вовремя закрывать дверь и защищать границы, даже если за ней стоят родные. Научиться этому значит сохранить и себя, и настоящую семью.
Если вам знакомы такие ситуации цените спокойствие, уважайте свои силы и не бойтесь ставить ограничения, даже для родственников.
