Юлькина месть
Осенний дождик уныло моросил, как будто не решаясь пролиться по-настоящему. Юля смотрела в заляпанное каплями стекло маршрутки, которая везла её из Киева в родной городок неподалёку от Харькова. Уже много лет она считала домом свою однокомнатную квартиру в хрущёвке на левом берегу Днепра. А там, в селе под Харьковом, жили родители, там прошло её детство, отзвенела школа, а потом она поступила в медакадемию и уехала. С годами Юля отвыкла от деревенской тишины, стала другой городской, быстрой, где всё решается на ходу.
Юля позволяла себе гордость: к двадцати семи годам она добилась того, о чём могла мечтать в детстве. Сначала медицинский, потом работа в престижной киевской клинике, и постоянный рост: курсы, мастер-классы, конференции. Свободного времени почти не оставалось, но Юля давно к этому привыкла.
Если бы не тревожные звоночки, она бы и сейчас не поехала бы домой: мать вечно куда-то исчезала, отец тоже не был в доме. И если звонить матери отца не было рядом, если звонить отцу мать отвечала, что занята.
Мам, как вы там, всё нормально? спрашивала Юля.
А мама Галина Васильевна вечно уходила от разговора: мол, всё хорошо, все живы-здоровы.
Добраться из Киева в Харьков пара часов на «Интерсити», Юля такие расстояния не считала большими.
Маршрутка замедлила ход, подъезжая к родному райцентру. Юля огляделась: автобазар всё так же на месте, возле магазина очереди из зевак, на заправке сменили вывеску. Долго не была тут, даже деревья выросли выше.
Она заранее позвонила матери, предупредив о приезде. Точно всё равно не знала в дороге могла всё перемениться.
У такси возле автостанции почти не было, разве что уставший мужик в замусоленной кепке.
Куда вас? спросил он, помогая поставить чемодан в багажник.
На улицу Гагарина, дом 14, ответила Юля.
Дом родителей встретил её раскрытыми голубыми ставнями, из палисадника тянулась чёрная смородина и в рядок под окном росли берёзы, когда-то посаженные отцом после её первой победы на олимпиаде.
Юлечка! Галина бросилась к подъезду, едва увидев машину, дочка, наконец-то приехала! и обняла её крепко, со слезами и улыбкой.
Мам, ну зачем сразу слёзы?
Это я от радости, доча… Три года не виделись всё ж.
Юля оставила чемодан в прихожей, сняла кроссовки, устало села на старенький диван, растянула ноги. Галина присела рядом, обнимая так по-простому, как когда-то.
Ма, а где папа не дома?
Я сейчас тебя покормлю, а потом всё расскажу, ладно? глубоко вздохнула Галина.
Всё вокруг было знакомо, но в то же время немного чуждо: аккуратно застеленный стол, новая скатерть, незнакомый сервиз с красными маками. Мамины котлеты пышные, как облако, и салат из собственных огурцов. Всё с огорода, всё настоящее.
Ма, ну не тяни. Папа что, в командировке? Почему ты так молчишь?
Галина вдруг посерьёзнела: Он сейчас в Харькове, с работы вместе с Виктором Ивановичем ездит, и чуть помедлила, Юль, есть вещи, которые по телефону не скажешь. Ты же всё вечно занята. Не хотела тебя тревожить… Мы с отцом расстались. Развелись.
Юля чуть не выронила вилку из рук. Вскочила, открыла платяной шкаф отцовских вещей и правда не было.
Как это расстались? Где он теперь?
Сядь, доча, попросила Галина. Бывает, разводятся и после двадцати лет вместе. Мы больше не живём…
Мама, ну как! Всё же было в порядке, вы всегда вместе вон сколько лет! Юля не могла поверить, впервые за долгое время ощутила себя маленькой и одинокой.
Детство у Юли было хорошее: просила покупали, если очень надо папа находил дополнительные заработки. Велосипед, магнитофон, поездка на море всё для неё. В институте тоже не «сидела на макаронах», отец старался, чтобы дочь была не хуже других. Но хоть и баловали, Юля не была капризной, хорошо училась, поступила на бюджет.
Почему я только сейчас узнаю? Юля смотрела на мать с упрёком.
Всё недавно случилось. Жили по привычке, а как ты уехала общего почти не осталось, кроме тебя. Отец всё равно любит тебя, не сомневайся, доча.
Он что, к бабушке в село поехал жить?
Ну да, в Славянск к своим родителям. В родительский дом.
Я с ним обязательно поговорю!
Его сейчас нет в селе, завтра будет на два дня уехал.
У него кто-то новый, да? Женщина моложе?
Галина грустно кивнула:
Новая у него есть, Катя, из соседнего посёлка. Не двадцать лет разница, лет десять наверное, стараясь улыбнуться сквозь слёзы.
Предатель! с трудом сдержала слёзы Юля. Кто она такая, что теперь живёт у бабушки в доме?
Отец сам привёл, с сыном пришла к нам. Не обижайся, Юля, всё сложилось так, Галина тёрла руки от волнения.
Я не смогу это просто так оставить. Я не такая мягкая, как ты. Если уж предали должен быть отпор.
После обеда, не выдержав, Юля переоделась в удобные спортивные штаны, накинула куртку и вышла прогуляться. Свежий осенний воздух, запах листвы кружили голову. К бабушкиному дому она дошла по давней привычке, через два переулка. В кухне над газом стояла незнакомая женщина, что-то мешала ложкой.
Это вы теперь тут хозяйка? хмуро спросила Юля, не скрывая презрения.
Юля, да? Владимир Николаевич показывал мне ваше фото. Заходите, растерянно пробормотала женщина.
Я и так дома, это не вам тут хозяйничать, а я внучка старой хозяйки.
Женщина смутилась.
Может, чаю выпьете… Я Катя…
Катя, собирайте вещи и уходите. Это дом не ваш. И сына своего тоже забирайте.
Я приехала сюда с Владимиром Николаевичем, куда мне идти? Я никому зла не делала.
Разве? Вы мою семью разрушили.
На шум выбежал мальчик лет десяти, с большими глазами.
Рома, иди погуляй, строго сказала Катя.
Юля не сдержалась:
Не будет вам тут жизни! и ушла, даже не обернувшись.
Дома Юля молчала. Её злость бурлила внутри. Она ясно понимала: её привычка всё держать под контролем здесь не поможет. Чужая женщина уже поселилась в доме её детства.
Где была? встревожилась Галина, заметив дочку.
Виделась с ней. С сыном тоже. Теперь у отца новая семья.
Галина побледнела, едва держалась. Юля вспыхнула:
Тебе что, всё равно? Ты не хочешь ему хоть как-то отомстить? За тебя, за нас…
Юля, прости, я устала воевать. Пусть теперь живёт, как считает нужным. Я за то, чтобы всё по-доброму, даже если больше вместе не будем.
Не понимаю тебя… Ты боролась за отца, а теперь так просто отпустила? Стала слишком мягкая. А если сама кого-то встретишь что тогда?
Встречу, если захочу, сказала Галина, утирая слёзы. Я всю жизнь была сильной, а сейчас хочу, чтобы любили меня.
Вечером Юля не спала: всё вертелось в голове. Она выросла, стала успешной, научилась быть сильной. Но почему-то здесь, на малой родине, вся эта сила растворялась она снова была обычной девочкой, которой сильно не хватало папы и мамы под одной крышей.
***
Владимир Николаевич вернулся через три дня. Он сразу же приехал к прежнему дому. Юля увидела: её отец сильно постарел, седины прибавилось.
Ну, поговорим? с надеждой спросил он. Доча, обними хоть.
У тебя теперь другая семья, да и сын чужой, свой будет. А я?
Для меня ты всегда родная, самая любимая, тихо ответил отец.
До свидания, папа, не сдержалась Юля.
В ту ночь Юля долго не могла уснуть. Она вышла к реке, на старую лавку у вербы, где в детстве они всей семьёй жарили картошку на углях.
Где-то рядом ребята гнали велосипеды, смеялись… Вдруг раздался крик, потом ещё. Один мальчик вылетел с велосипеда прямо на груду досок. Юля подбежала: в пострадавшем узнала Рому, сына Кати. У него была серьёзная рана на ноге, из доски торчал ржавый гвоздь.
Юля быстро наложила повязку, вызвала «скорую» и позвонила отцу. Через пару минут приехал Владимир Николаевич и Катя.
Рома! кинулась она к сыну. Что с тобой?!
Быстро в машину! распорядилась Юля.
В больнице мальчика осмотрели, сделали перевязку и укол от столбняка. Катя не находила себе места, а Юля впервые за всё время посмотрела на неё по-человечески: чужая боль вдруг сделалась очень близкой.
***
Перед отъездом Юля с мамой вышли на автовокзал. Хмурилось небо, снова собирался дождик. К остановке подъехала старенькая «Таврия». Из неё вышли соседка, давняя маминая подруга Аня, с сыном и мужем. Все обнимались, вспоминали старое: такие моменты лучший лекарь от обид.
Наконец подъехал микроавтобус из Харькова. Из него вышли Катя, Владимир Николаевич и Рома на костылях.
Юля, спасибо вам за всё… тихо сказала Катя. Прости, если что…
Держитесь, улыбнулась Юля. И без «вы», просто по-соседски.
Владимир Николаевич неловко прижал Юлю к себе:
Приезжай, дочка. Всё будет хорошо…
Юля обняла отца, потом маму. Она смотрела в окно автобуса на своих близких и чужих, которые вдруг стали важными. Пока на площадке прощались, наконец выглянуло солнце. Его лучи осветили всех родных и не очень, уезжающих и встречающих, согревая хоть немного, как могут только светлые, большие украинские поля.
Я еще приеду, повторяла Юля про себя, приезжать сюда это всегда правильно.