Я уезжаю, чтобы ты поняла, кого теряешь! Поживи недельку одна, повой на луну без мужика, может, наконец-то задумаешься, какова моя забота! драматично бросил Анатолий свой спортивный баул на пол, едва не перевернув мою любимую фарфоровую шкатулку.
Я молча следила за этим спектаклем, прислонившись к косяку. Внутри все горело и клокотало и обида, и нервный смех. Мой муж, тридцатилетний «мальчик», стоял посреди полученной мною ещё до свадьбы однушки и грозился покинуть мой дом, словно был тут главным сокровищем. Видимо, верил, что без его присутствия стены рухнут, а я завяну, как герань.
Как всегда, началось после воскресного визита к Татьяне Степановне. Свекровь женщина уникальная: умела делать комплименты так, что слёзы подступали, а советы раздавала, как командир ротного состава.
Анатолий вернулся от мамы явно накрученный: губы поджаты, взгляд колючий, как будто ищет хоть пылинку упрёка.
Ксения, почему у нас опять полотенца в ванной висят без порядка? напал он, не разувшись. Мама говорит, что это портит ауру дома и главное порядок в семье.
Я медленно выдохнула.
Анатолий, твоя мама про «ауру» узнала только по телевизору, а полотенца нужны, чтобы руки вытереть, спокойно отметила я, мешая борщ на плите.
Он мрачно зашёл на кухню, ткнул пальцем в кастрюлю:
Опять овощи крупно? Мама говорит, жена должна всё в пюре, так полезнее для мужика. Ты просто ленивая.
Толик, у мамы зубов нет, потому что она на стоматологе сэкономила, зато у тебя всё в порядке, так что жуй.
Он покраснел, набрал в себя воздуха, хотел выдать порцию маминой «науки», но сбился.
Ты не благодаришь меня! проронил он. Мама у меня вообще-то, кандидат наук по ведению хозяйства!
Только вахтёршей она всю жизнь проработала, а «кандидатом» себя называет потому, что звучит солидно, парировала я ледяно.
Он беспомощно открыл рот, не найдя слов, хлопнул по воздуху рукой.
Выглядел он нелепо, как переигрывающий артист.
Вот он и решил меня «проучить».
Всё! Меня достали твои выходки! объявил он, застёгивая сумку. Я ухожу к маме на неделю. Когда вернусь, ожидаю идеальный порядок и письменные извинения.
Дверь хлопнула, и в доме воцарилась тишина.
Вместо страха я внезапно почувствовала свободу и облегчение. Обида царапала изнутри, но мысли стремительно выстраивали планы: он решил наказать меня тишиной? Стратег, подумала я, усмехнувшись.
В понедельник позвонил начальник:
Ксения Андреевна, нужен срочно человек во львовский филиал. Завтра вылет, срок три месяца. Суточные двойные, плюс премия хватит, чтобы купить новую машину. Если справитесь.
Меня будто вдруг окрылило. Три месяца в спокойствии! Ни Толика, ни Татьяны Степановны, только городской шум Львова и двойная зарплата.
Я не раздумывала:
Конечно, согласна!
На выходе из офиса задумалась: квартира будет простаивать, а коммунальные расходы всё те же. Тут позвонила подруга Маша.
Ксюш, выручай! Сестра с мужем и двумя детьми приехали из Киева, ремонт, жить негде. В гостинице дорого, они шумные, но платят гривнами вперёд!
У меня мигом возник лукавый план. Всё сложилось.
Маша, пусть заселяются. Ключи у консьержа. Только если придёт какой-то мужчина и начнёт бузить дальше порога не пускать!
Собрала чемодан, ценные вещи отвезла маме, квартиру подготовила к сдаче. Толик не звонил «экзаменовал» меня на самостоятельность.
Утром я уже была в аэропорту, а в мою квартиру заехала дружная украинская семья Виктор, Лариса, двое детей и их огромный пёс по кличке Мажор.
Через неделю.
Толя, как позже рассказывала свекровь, с честью выдержал своих семь дней рая. Татьяна Степановна оказалась тем человеком, с которым сладко только на расстоянии. Вблизи давление ежедневное.
Толенька, не чавкай за завтраком! одёргивала она его.
Толик, чего унитаз так часто смываешь? Вода-то по счётчику!
Сынок, сиди ровно, а то скривишься, как дядя Вася.
К исходу недели Толя завыл волком. Решил, что страданий для меня хватит, что я поняла всё о его значимости, и поехал домой. Купил три гвоздики (прощения, наверно) и надел лучший пиджак.
С ключом подошёл к двери в предвкушении моей слёзной радости но ключ не подошёл. Заперто. Звонок.
За дверью раздался топот, потом бешеный лай даже дверь задрожала.
Кто?
Я Анатолий. Муж. Откройте!
Дверь приоткрылась в проёме Виктор, плечистый, с толстой палкой (похоже, домашний кабанский шампур), а рядом дружелюбный Мажор.
Муж? удивился Виктор. Ксении нет, она уехала, мы тут живём. Всё по договору, платили вперёд. Ты кто вообще?
Я хозяин! прокурлыкал Толик. Тут моя жена живёт!
Мне сказали: муж у мамы, квартира сдается. Иди обратно к маме. Не мешай нам есть.
Дверь захлопнулась прямо перед аккуратным носом Толи.
Я как раз ужинала во львовском ресторане с видом на собор Святого Юра, пила местное белое и ела форель.
Телефон завибрировал.
Что ты натворила? Кто эти люди у нас дома? Почему меня не впускают? Я вернулся, а там какой-то балаган! голос Толя срывался на визг.
Всё по-честному, холодно оборвала я. Ты ушёл, оставил своё «на воспитание» вот я и пустила съёмщиков на три месяца.
А мне где жить?
У мамы. Там чисто и борщ протёртый, промурлыкала я. Я в командировке. Приеду нескоро.
Я подам на развод! Позову полицию! голос дрожал.
Догонишь. Квартира на меня записана. Договор в налоговой, прописки у тебя нет. Ты всего лишь гость.
Я сбросила вызов.
Ещё через пару минут звонок от Татьяны Степановны:
Ксения! Ты с ума сошла? Мужа выгнать? Это бесчеловечно! Каждая жена обязана давать мужу покой и уют!
Татьяна Степановна, прервала я ровно, закон на моей стороне. Собственность моя, сын ваш захотел меня «воспитать» вот и живёт теперь под вашим крылом. Эксперимент окончен.
Ты бессовестная! Разрушила семью! Я пожалуюсь хоть в профсоюз, хоть в «Лотерею»!
Подавайте куда хотите. Забирайте ваше «золотце», кормите пюрешкой, смеясь, я положила трубку.
Киев и жизнь вне этой квартиры промчались, как весенний ливень. Я приехала домой другим человеком: с деньгами, новым взглядом на жизнь и короткой стрижкой.
Квартира сияла чистотой Виктор с Ларисой убрали, даже починили капающий кран, который Толик год не замечал.
Через пару часов явился и Толик. Постаревший, похудевший, в измятой рубахе, с сумкой в руках.
Ксюша давай по-новой? Мама переборщила, я тоже Я понял всё, честно. Я даже вещи притащил
Он попытался войти, но я преградила ему путь чемоданом.
Уже некогда, Толик. Ты хотел, чтобы я оценила мужчину в доме? Виктор унитаз починил за час, а ты только ныл. Да будет тебе счастье с мамой.
Но я твой муж! взмолился он.
Был муж, стал груз. Собрала твои вещи, консьерж держит их для тебя. Ключи оставь у вахтёра.
Ты не смеешь! Половина ремонта моя!
Мой папа делал ремонт. Гостевые обои только от твоего нытья, Толя.
Щёлкнула замком. Звук выстрела, старт чего-то нового.
Поговаривают, Толя так и живёт у мамы, ходит сгорбившись, и теперь Татьяна Степановна командует не только кухней, но и тем, когда ему спать.
А я открыла в окне форточку в свою новую, свободную жизнь.
