Счастье рядом

Галина вернулась с рынка домой и только начала разбирать покупки, как вдруг услышала подозрительный шум из комнаты сына и невестки. Решив проверить, она увидела Валентину, собирающую вещи в чемоданы. — Валя, ты куда это собралась? — удивилась Галина. — Уезжаю я от вас! — сквозь слезы ответила Валентина и молча протянула Гале письмо. Галина раскрыла его — и ледяной холод сковал сердце… Иван привёз молодую жену Валентину в родную деревню, в старый родительский дом. Мать, Галя, только порадовалась — в тридцать с лишним лет сын наконец женился, устроился. Дом — полная чаша, хозяйство большое, отец завещал крепкое поместье одной семье. Сын — единственный, другого ребёнка Галя не смогла выносить: тяжёлый сельский труд вытянул все силы, вскоре она и мужа три года сама выходила, а потом так и не смогла забеременеть. Научилась всему: и трактор водить, и хозяйство тянуть одна. Валентина была моложе Ивана лет на десять, утончённая, городская, воспитывалась в детдоме. Но выбор сына мать уважала — судьба есть судьба. Все деревенские девушки завидовали Валентине: отхватила и богатого, и красивого, и работящего жениха. Иван души не чаял в жене и детях — Валя родила сыновей и дочку. Но однажды Иван решил уехать с приятелем на заработки в город. Мать отговаривала: деньги есть, хозяйство большое, пенсия, да и дети малы. Никто не послушал: “Надоело село, перевезу семью в город, детям учиться надо, дом продадим, и мать с собой возьмём”. Валя переживала за Галю: “Это же твоя мама, ей нужна помощь. Да и как мы в городе с тремя детьми?” — “Не обсуждается. Приведи себя в порядок, усталая ты слишком…”. Валя и Галина жили дружно, почти как мама с дочерью. Внучата подросли — забот стало больше, но и радостней. Иван уехал в город — жене письма, домой лишь раз-два в году. Деньги привозил, а потом и вовсе пропал… В деревне поползли слухи: у Ивана новая женщина в городе. Однажды Валя молча вручила Гале короткую записку от мужа: “Валентина, прости — у меня другая. Дом оставлю после мамы. Вот тебе немного денег, устрой свою жизнь сама…” Галя: “Не дам я детей никуда таскать, никуда вас не отпущу, стойте здесь!” Вскоре Иван приехал с новой женой и на новой иномарке. Дети, выросшие без отца, встретили холодно: старший сын молча увёл сестру, средний пошёл за ними, хозяйство по-прежнему держалось на старой семье и маме. — Где их мать? — спросил Иван. — “По себе не судят, Валентина сейчас придёт.” “Мы тут по делу — продавай дом, переезжай в город, мы тебе жильё купим,” — заявили новоявленные гости Галине. А детей — куда? — спрашивает мать. “Валентина пусть сама устраивается”. Но хозяевами себя уже считали совсем другие люди… Валентина с годами превратилась в уверенную, ухоженную женщину. К ней Иван теперь и подойти не смел. Прошли годы… На прощание к матери Иван приехал когда был уже один — развёлся, остался ни с чем… — Дети взрослые, дом мой, я имею право здесь жить! — сказал он Валентине. Валентина молча достала документы — Галина завещала дом ей много лет назад, как только Иван впервые ушёл… История о женщине, которая смогла поднять детей и отстоять право на счастье, даже когда все против тебя: предательство, новые “жёны”, чужое предначертание — но если мать и дети вместе, победить невозможно!

Слушай, тут такая история приключилась Только что, вот буквально на днях. Представь себе: возвращается

Люди

020

Ворованное счастье: История матери и дочери, подаренной судьбой

Чужое счастье Анна стояла на своем участке ранняя весна, конец марта только-только, а снег уже вовсе исчез.

Люди

0197

Галина вернулась из магазина, начала разбирать продукты по кухне, как вдруг услышала странный шум из комнаты сына и невестки. Решив проверить, она застала Валентину за упаковкой чемоданов: «Валюша, ты куда собралась?» — удивилась Галина. «Уезжаю, не могу больше…» — прошептала невестка сквозь слёзы и протянула письмецо. А прочитав его, Галина оцепенела от ужаса: вся их жизнь рушилась в один миг…

Марина вернулась из магазина домой и стала раскладывать продукты по полкам. Вдруг услышала странный шум

Люди

Ворованное счастье: История Анны и Олички — сердечной материнской любви, обретённой семьи и смысла жизни в российской глубинке

Анна возилась у себя на даче уж больно весна выдалась не по календарю. Конец марта только, а снег, будто

Люди

025

МЫ ВСЕ ЕЁ ОСУЖДАЛИ: Как красавица Мила с тремя собаками и крутой иномаркой оказалась в храме, кто на самом деле прятался за образом «чайлдфри» и что мы узнали, когда она попросила стать мамой для Леночки из детдома

МЫ ВСЕ ЕЁ ОСУЖДАЛИ Людмила стояла в церкви и плакала. Уже, наверное, четверть часа. Для меня это было диковато.

Люди

016

ВСЁ ДВОР СЧИТАЛ ЕЁ ФИФОЙ: Как мы сплетничали про Милу с собаками, не зная её боли, и что произошло, когда я увидела её плачущей в храме

МЫ ВСЕ ЕЁ ОСУЖДАЛИ Люба стояла в храме и горько плакала. Уже минут пятнадцать. Для меня это было в новинку.

Люди

0121

Как Ольга готовила свой первый Новый год не с родителями, а с любимым мужчиной: три месяца надежд, незваные гости Толика, унижения за праздничным столом и неожиданные перемены в жизни

Оксана целый день хлопочет, готовясь к встрече Нового года: убирает квартиру, варит оливье, режет селёдку

Люди

023

Ольга целый день хлопотала, готовясь к своему первому Новому году не с родителями, а с любимым мужчиной: убирала квартиру, готовила праздничный стол, украшала дом. Она уже третий месяц жила у Толика — старшего на 15 лет, разведённого, с алиментами и любовью к выпивке… Но Оля считала, что любовь всё спишет. Никто не понимал, что она нашла в Толике: ни внешности красивой, ни характера, ни щедрости, денег вечно нет — для себя, любимого, может только что-то позволить. И всё-таки Оля старалась: надеялась, что Толик разглядит в ней идеальную хозяйку и захочет сделать женой. Он так и говорил: «Надо пожить вместе — вдруг ты такая же, как бывшая», про которую ничего внятного не рассказывал. Оля терпела, заботилась, прощала пьяные приходки, покупала продукты и даже телефон подарила. Под Новый год Толик «готовился» по-своему — напился с друзьями и заявил, что к ним придут его гости, которых она не знает. За полчаса до боя курантов ввалились шумная компания, и Оле не уделили ни капли внимания: даже гостям Толик её не представил, высмеял, назвав «соседкой по постели». Гости ели, пили и смеялись над наивной хозяйкой, называя Олю бесплатной кухаркой и домработницей, а Толик довольствовался компанией и поддакивал шуткам. В момент, когда все веселились, Оля собрала вещи и ушла домой, к родителям. Мама вздохнула со словами «Я же предупреждала», а отец был только рад вернуть дочь. Спустя неделю, лишившись Оли и денег, Толик пришёл за ней: возмутился, что у него в холодильнике мышь повесилась, и обвинил в том, что она становится «как бывшая». Но теперь Оля уже знала себе цену — она просто выставила Толика за дверь. Так с наступлением нового года в её жизни началась новая глава.

Однажды Олеся целый день металась по старой московской квартире, словно мышь по амбару: мыла, натирала

Люди

021

Держись от меня подальше! Я тебе жениться не обещал! И вообще, не знаю чьё это дитя! Может, оно вовсе и не моё? — Так что, Валя, гуляй на все четыре стороны, а я поеду, — говорил Виктор, приехавший к ним в деревню по делам, ошарашенной Валентине. Так и стояла она, не веря своим глазам и ушам: неужели это тот Виктор, который носил её на руках, клялся в любви, звал Валюшенькой и обещал жизнь сказочную? Перед ней — растерянный, злой, совсем чужой мужчина… Горевала Валентина неделю, попрощалась с Виктором навсегда, и, учитывая свой возраст — ей было уже тридцать пять, да простую внешность — женское счастье маловероятно, решила она стать мамой-одиночкой. В положенный срок на свет появилась крикливая девочка. Назвала Валя её Машей. Росла девочка спокойной, беспроблемной, не доставляла матери хлопот. Будто понимала: кричи — не кричи, ничего не изменишь… Валя относилась к дочке доброжелательно, но тёплой материнской любви не проявляла — кормила, одевала, игрушки покупала, но чтобы прижать, обнять, вместе погулять — этого не было. Маша тянулась к маме, а та всегда находила отговорку: занята, устала, болит голова. Так и не проснулся в ней материнский инстинкт… Когда Маше исполнилось семь, случилось невероятное — Валя познакомилась с мужчиной, да ещё домой его привела! Вся деревня судачила: — Вот это да, завела кого-то! О дочке бы подумала. Мужик не местный, без работы, нечего про него знать! Авантюрист, наверно… Но Валя никого не слушала — понимала, что, может быть, это её последний шанс на женское счастье… Соседи быстро изменили мнение — новый муж Игорь оказался не промах: сначала крыльцо подлатал, потом крышу подправил, забор починил. Дом преображался. Скоро к нему потянулись за помощью: старым — бесплатно, остальным — за деньги или еду. Валя без мужа на хозяйстве много не могла, а теперь: и молоко, и сметана появились в доме, и Валя будто расцвела, стала мягче, даже Маше стала ласковей, улыбаться чаще. Маша росла, училась в школе, а однажды, придя домой, застала во дворе… качели! — Это мне? Дядя Игорь, вы их для меня сделали? — Конечно, Машенька, для тебя! — впервые по-настоящему улыбнулся молчаливый дядя Игорь… Он готовил ей завтраки и обеды, печь и варить научил, провожал из школы, рассказывал истории из жизни, учил терпению на рыбалке, учил падать и вставать, когда покупкивал ей первый велосипед. Каждый праздник был настоящим чудом, а однажды на Новый год Маша нашла под ёлкой настоящие белые коньки… — Спасибо тебе за всё, папа! — кинулась она ему на шею. А Игорь украдкой смахивал счастливую мужскую слезу… Выросла Маша, уехала учиться, но он всегда был рядом: и на выпускном, и под окнами роддома, и в её жизни был главным опорой. Вёл к алтарю, нянчил внуков, любил их до глубины души… Когда Игорь ушёл из жизни, Мария вместе с матерью стояла у могилы и сквозь слёзы шептала: — Прощай, папа… Ты был лучшим отцом на свете. Он остался в ее сердце не как отчим, а как настоящий БАТЯ… Ведь отец — это не тот, кто дал жизнь, а кто был рядом всю жизнь. Вот такая трогательная история из русской глубинки о настоящем отце и женском счастье!

Отстань от меня! Я тебе жениться не обещал! И вообще, не знаю даже, чей это ребёнок! Может, вообще не мой?

Люди

068

— Нет, мам, правда, приезжать сейчас точно не стоит. Ну сама подумай: дорога дальняя, всю ночь в поезде, а ты уже не молода, зачем тебе этот труд? Да и весна на дворе — у тебя на даче дел наверняка невпроворот, — говорит мне сын. — Сыночек, ну как зачем? Мы ведь давно не виделись, а я так жену твою хочу вживую увидеть, познакомиться поближе, как положено, — честно отвечаю я. — Давай тогда так: подожди до конца месяца, мы все сами к тебе приедем, на Пасху ведь длинные выходные, — успокаивает меня сын. Если честно, я уже решилась ехать, но поверила ему, согласилась остаться дома и ждать. Но так никто ко мне и не приехал. Я несколько раз звонила сыну, но он сбрасывал звонки. Потом сам перезвонил: очень занят, не жди, мам. Я так расстроилась… Готовилась к встрече сына с невесткой, а сына я родила для себя, — мне уже 30 было, замуж не вышла, решила хоть ребеночка родить. Может, это и грех, но я ни разу не пожалела. Хотя было тяжело: ни денег, ни достатка, просто выживали, я работала на нескольких работах, лишь бы у сына все было. Сын вырос, поступил в Москву учиться. Я даже в Польшу на заработки ездила, чтобы отправлять ему деньги на учебу и жизнь в столице. Сколько радости было в душе, что могу помочь своему ребенку! Уже на третьем курсе Алексей стал сам подрабатывать. После вуза устроился работать и полностью себя обеспечивал. Домой сын приезжал, но редко, раз в год примерно. А я, стыдно сказать, в Москве никогда не была. Думала: вот когда жениться будет, обязательно поеду! Даже деньги стала откладывать на поездку — скопила 150 тысяч рублей. Полгода назад сын позвонил: — Мама, я женюсь! — Только ты пока не приезжай, мы пока просто распишемся, а свадьбу попозже сыграем, — предупреждает. Я расстроилась, но делать нечего… По видеосвязи познакомил с невесткой: красивая, вроде хорошая, да и богатая. Отец — крупный бизнесмен. Я только радовалась за сына. А время идет — ни сам ко мне не едет, ни меня не зовет. Терпения нет уже — так хочется обнять сына, невестку увидеть. Собралась, купила билеты, наготовила еды, хлеб сама испекла, варенья и солений взяла — поехала. Позвонила сыну перед отправлением: — Мама, зачем ты? Я на работе, даже встретить не смогу! Вот адрес, приезжай на такси, — сказал Алексей. Утром приехала в столицу, такси дорогое — аж глаза на лоб… Но Москва красивая, из окна любовалась. Дверь открыла невестка. Даже не улыбнулась, не обняла, сухо пригласила на кухню. Сына дома уже не было. Я начала разбирать сумки — картошка, яйца, яблоки сушеные, грибы, огурцы, варенье. Невестка молча смотрела, потом говорит, зачем я всё это привезла — они такого не едят, она вообще дома не готовит. — А что же вы едите? — удивилась я. — Доставку заказываем. Готовить не люблю — запахи в квартире, — ответила Илона. Не успела я удивиться, как на кухню вбегает мальчик лет трех… — Познакомьтесь, это мой сын, Даниил, — говорит невестка. — Данила? — переспросила я. — Нет, Даниил! Не люблю, когда имена коверкают. — Ладно, Илона… — Не Илона, а Илона! В Москве имена не коверкают, но вам-то откуда знать… Слёзы подступили… Даже не то, что сын женился на женщине с ребенком, а что ничего мне не сказал. А тут увидела на стене огромный свадебный портрет. — О, свадьбы ведь не было — хорошо хоть фото есть, — говорю. — Как это не было? Была — на 200 человек! Просто вас не было — Алексей сказал, что вы заболели. Может, оно и к лучшему… — оценила меня взглядом с ног до головы невестка. — Завтракать будете? — Буду… Поставила передо мной чашку чая и пару кусочков сыра. Вот и весь завтрак. Я хотела яичницу сделать, хлеб домашний взяла — но невестка строго запретила жарить, только из-за запаха. Хлеб есть отказалась: они с Алексеем на здоровом питании. Пропал аппетит… Обидно было до слез — столько лет ждала этой свадьбы, деньги копила, а получилось всё зря… Сижу, чай пью, невестка молчит. Ребёнок подошёл, стал ко мне тянуться, так она сразу руками замахала: нельзя, мало ли что, это же ребёнок… Гостинцев для мальчика у меня не было, дала баночку малинового варенья — пусть хоть чем-то порадуется. — Сколько раз говорить — мы на правильном питании и сахар не едим! — вырвала банку из рук. Я заплакала. Не допив чай, ушла в коридор собираться. Невестка даже не спросила, куда я… Вышла на улицу, села на скамейку и расплакалась — так обидно мне в жизни не было. А через час вижу: невестка вышла гулять с ребенком и все мои соленья, варенье понесла к мусорке. Я все собрала обратно в сумки и поехала на вокзал. Повезло — кто-то сдал билет, я купила на вечер. У вокзала поела борща, мяса, картошки с салатом — как давно я так не ела! Сумки оставила в камере хранения, погуляла по Москве, немного даже развеялась. В поезде не спала — плакала. Сын даже не позвонил, не поинтересовался, где я. Я бы скорее ожидала летом снег, чем того, что мой сын так со мной поступит. Он ведь у меня один, столько в него вложено, а в итоге я оказалась никому не нужной. Теперь думаю: что делать с теми деньгами, что откладывала ему на свадьбу? Отдать сыну эти 150 тысяч — пусть знает, что мама всегда о нем заботилась? Или не давать — ведь он не заслужил?

Нет, приезжать сейчас совсем не стоит, мам. Подумай сама: дорога дальняя, всю ночь в поезде, а ты уже