ПОТОПТАЛАСЬ ПО СУДЬБЕ ПРОХОДИМКА Сынок, если ты не оставишь эту хитрую пройдоху, считай, у тебя больше
ПОТОПТАЛАСЬ ПО СУДЬБЕ ПРОХОДИМКА Сына, вот если ты не расстанешься с этой проходимкой, не считай больше
Когда меня, Оксану Рогову, выносили из роддома в Харькове, акушерка сказала матери: «Батюшки, крупная!
Володя, ты скоро будешь дома? Скоро, уже почти подъезжаю, отвечаю я, спеша по вечерним улицам Киева.
Собака, едва завидев хозяев, опустила морду, но так и осталась стоять на месте. Началось всё давно, в
Дневник: Сегодня снова вспоминал, как всё начиналось. Когда меня, Ваську Рогова, мать забирала из роддома
Собака при виде хозяев опустила голову, но всё равно осталась стоять, будто прилипла к полу ветром из-за
Фея Уже в шестом классе стало понятно, что Ольга Морозова станет отличным врачом. Тогда во дворе соседский
Фея Уже в шестом классе всем вокруг было ясно: Алина Сидорова станет отличным врачом. Тогда во дворе
Чем дальше от своих — тем ближе к себе…
— Слушай, внучек родимый! Раз я вам так мешаю, один у меня вариант: больше по дочкам не поеду, по подругам тоже бегать не стану, и искать деда мне не нужно. Смешно, нашли мне жениха на старости лет!
— Ба, да сколько тебе говорить: мать и я твердим давно — переходи в дом ветеранов. Дом на меня перепишешь, комнату там найдётся, мать всё уладит. И с соседками пообщаешься, и нам мешать не будешь.
— Ни за что свой дом не покину, Сашенька! Мешаю тебе? На вот порог, иди куда хочешь: умный, молодой, квартиру ищи. Работать не захотел — води хоть девок каждую ночь, мне 65, мне теперь покой нужен.
Хватит, нагулялась по чужим углам — пора домой. Не дело, внучек, когда вы с невестами на мою пенсию живёте и меня гоните из моего дома. Пенсия не резиновая, неделя тебе: не найдёшь квартиру — к друзьям или к своей неведомой… Чтобы сегодня же не было ни одной больше в моём доме!
Сашка ещё пытался спорить, но Лидия Павловна ушла к себе. Голова раскалывалась. Не хочется даже на кухню за водой идти — вдруг встретиться. Но и тут всё продумано: бутылка минералки на прикроватной тумбочке…
***
Сама удивилась своей решительности — два года молчала, а тут накопилось. Бегала по дочкам, по подругам, пока не поняла: всюду тяготятся ею. А дома — внук Сашка, раздолбай двадцатилетний, хозяйничает. То одна невеста, то другая — а бабушка мешает романтике…
— Ба, хотя бы к кому в гости… Мы бы с Дашей, Светой, Машей или как там её, побыли бы одни…
Лидия Павловна послушно колесила по родственникам, пока и там не стало ясно: зазвалась.
***
Тут старшая дочь родила — и снова зовут: помоги, мама! Сначала все довольны — ужин, чистота, внуки… Но зять злится: не те сосиски, мало мяса, пенсию тратишь неэкономно. А старшая внучка и вовсе недовольна: выглядит бабушка не по моде, денег на мелочи мало да ещё учиться заставляет!
А потом — спасибо, вы больше не нужны, Лидия Петровна! Домой!
Думала — буду хозяйкой, да где там… Внук с очередной невестой устроились, грязь, долги. Взяла кредит, всё разрулила — а Сашка: «Личной жизни нет!». И снова — младшая дочка рожать собралась, звони: приезжай!
Три месяца ушли — поняла, опять стала ненужной. Вернулась домой — а дома снова тот же внук, снова обида.
Так бы и терпела, пока однажды не услышала: мол, пусть останется ночевать у подруги, мешает нам с девушкой… А потом узнала: дочка даже «деда при квартире» искала, чтоб переселить маму подальше!
***
Всё высказала, выгнала внука. Дочь звонит — обижена, но Лидия Петровна стоит на своём: хватит, настрадалась.
Теперь одна, но на душе мир. Дочки зовут — помощь нужна? Пусть детей привозят, тут воздух лучше и я хозяйка. А жить вместе больше не буду: чем дальше от своих забот и упрёков — тем роднее мой угол, тем уютнее на душе.
Лида говорит: «Чем дальше, тем роднее» — и, похоже, она права! Чем дальше, тем роднее… Знаешь что, милый мой внучек! Если уж я вам так мешаю, тогда ничего не остаётся.
