С того самого дня, как у Барбоса забрали самое дорогое, он больше ни разу не зашёл в свою конуру. Теперь спал прямо на сырой земле, почти не ел, перестал отвечать даже на попытки Палыча развлечь его…
Наступил ещё один ноябрь. С каждым днём холода подступали всё ближе, пасмурное небо словно опускалось ниже, а люди на улице кутаются в ватники и шерстяные шарфы, торопясь по своим делам. Уже в воздухе стоял тот самый предзимний хруст ну вот-вот повалит снег.
«Может, конуру-то мою кто сеном наконец забьёт? Шерсть густая, но ночью, коли ветер задует, прямо до самых костей продирает», думал Барбос, развалившись ворота склада.
Он лениво наблюдал за грузчиками, таскающими коробки в угрюмые «Газели». От старого складского пса всем давно было ни до чего.
Лежишь, блохастик? услышал он голос. К нему подошёл охранник из сторожки, помятый и с цигаркой в зубах. Тебя, Барбоску, не для красоты тут держат. За складом гляди, а не разваливайся, как бабкин ковёр!
Плюнул под нос и ушёл. Это был Стасик. Он Барбоса с малолетства невзлюбил ни за что вот просто так.
А вскоре к воротам подкатила старая «Лада», окрашенная в цвета хаки. Барбос сразу поднялся на лапы.
Здорово, старый, подал голос Палыч, мой друг-сторож с трёхдневной щетиной и в кепке. Приехал утеплять твою конуру.
Палыч был своим человеком, добрее никого всегда кусочек прихватит, не забудет пригладить. Вот и в этот выходной захватил тюк свежего сена и миску каши с мясцом горячим. Сам всё аккуратно разложил, ждал, пока Барбос перекусит, миску увёз помыть и только потом уехал.
Пёс остался один. Хорошо хоть ночь уже близко во сне меньше чувствуется эта липкая тоска, что поселилась где-то внутри.
Когда совсем стемнело, Барбос собрался забраться в конуру, но вдруг застыл.
Откуда-то из кучи сена на него уставились два светящихся зелёных глаза. Послышалось низкое угрожающее шипение.
Барбос привычно спокойно посмотрел на нежданную хозяйку. В сене свернулась скелетная чёрная кошка с глазами, как два перца. В её взгляде читалось явное предупреждение: «Только тронь меня узнаешь!»
А псу вдруг стало радостно. «Конечно, места тут немного, но вдвоём будет даже теплее», подумал он.
Он шагнул вперёд, кошка взметнула лапку с когтями, как бритвы.
Шшшш! встретила она его попытку помириться.
Ну и ладно, я и снаружи посплю, без обиды решил Барбос и лёг у входа.
Наутро, жадно вдыхая холодный воздух в ожидании завтрака, он увидел кошка дрыхнет, свернувшись, будто всю жизнь здесь прожила.
«Какая же она смешная, когда спит», подумал он.
Из сторожки вывалился неприветливый Стасик, бросил псу корку хлеба с какими-то объедками и снова скрылся.
По правилам кормить Барбоса должны были получше. Но Стасик никогда не готовил нормально что под руку попадёт, то и в миску. После такого бывают животы у Барбоса разыграются, да жаловаться ведь некому.
Пёс обнюхивал завтрак и вот удивление кошка вдруг подкралась, без страха принялась грызть колбасную плёнку, будто так и надо.
Барбос только рад был гостья совсем худющая.
Поймав его взгляд, кошка напряглась, готовая ко всему. А он просто грыз хлеб и наблюдал.
«Чего злиться-то? Может, хлеба ей надо?» растерянно решил отдать свой кусок, только бы помириться.
Весь день у входа было будто две смены: кошка всё настороже и напряжённо, Барбос с детским любопытством и добром.
К вечеру, сменяя Стасика, другой охранник швырнул псу ужин. Кошка тут же налетела.
Вот ведьма малая! отшатнулся Стасик. Пошла прочь! Фу! Поганка!
Кошка прыгнула за Барбосом. Пёс опешил а потом коротко рыкнул и встал, закрывая её собой.
Стасик промолчал, не захотел связываться и ушёл. Новый охранник даже смотреть не стал в их сторону.
Кошка бросила на пса взгляд, будто не совсем обиженная. Барбос думал: «Ведьма… Это что, кличка? Так и назовём Ведьма!»
Морозы ударили быстро. Ведьма снова загостилась в сене. Барбос не хотел её тревожить, но заглянул. Она посмотрела пристально, но на этот раз чуть сдвинулась, давая место рядом.
Всю ночь они спали бок о бок, прижавшись друг к другу. За всю жизнь у Барбоса не было такого спокойного сна.
С тех пор Барбос и Ведьма стали неразлучными: ели, спали, общались всё вдвоём.
Палыч не сразу поверил глазам, когда увидел эту парочку: щуплая кошка и пёс-богатырь. Но потом понял: любовь, она и среди зверей любовь.
Палыч стал заботиться и о Ведьме: отвёз её однажды к ветеринару, расчесал, стал подкармливать. Через пару недель она похорошела.
Только Стасик не сдавался, всё бурчал: «Чёрная кошка к беде», и задумал избавиться. Однажды и отраву подбросил. Но Барбос сразу учуял подвох.
И вот в самую тяжёлую морозную ночь Барбос и Ведьма грелись вдвоём, Барбос вылизывал свежую царапину на кошке та где только не бывала.
Вдруг резкий запах гари! Пёс рванул во двор: склад полыхает.
Стасик, выскочив, метался в панике телефон потерял. Ведьма, прихрамывая, подвела его к его же мобиле, валяющейся под скамейкой.
Вот ведьма! заорал Стасик, но всё-таки вызвал пожарных.
Барбос с кошкой укрылись в кустах. После пожара Стасик бросал на кошку злые взгляды.
А на следующий день у поста Барбос подслушал:
Она к беде, видишь, склад чуть не сгорел. Отвезти бы в лес и дело с концом!
Совсем с ума сошёл. Она там погибнет, вмешался Палыч.
И что? Ещё спасибо скажут… буркнул Стасик.
Никто её никуда не увезёт, твёрдо обрубил Палыч.
Утром Барбос проснулся Ведьмы рядом нет. Он перерыл сено, выбежал во двор, искал, гавкал.
Возле сторожки заметил чёрный силуэт оказалось, пустой пакет.
Дверь скрипнула.
Чего ищешь, ах ты преданный… Нет твоей подруги. В лесу уже, развлекается там, злорадно буркнул Стасик.
Может, уже и подохла, добавил он, глядя Барбосу в глаза.
Пёс не выл и не лаил. Всё застряло где-то внутри.
Пошёл первый снег. Снежинки падали ему на спину, морду, лапы. Барбос лежал недвижим.
С тех пор из конуры он не выходил, не реагировал даже на голос Палыча…
Барбос, она теперь в очень тёплом месте, поверь мне. Всё с ней хорошо, честное слово. Ты веришь мне, дружок? тихо говорил Палыч, гладя его по холке.
«Я тоже хочу туда. Хочу к своей Ведьме Можно мне к ней?..»
На днях он подслушал, как какие-то чужие мужики обсуждали: мол, стар стал, толку не будет, давай другого сторожа возьмём
Чем закончился их разговор, не вспомнил стало вдруг всё равно.
Снег плотно накрыл пса, холод обнимал за лапы, за спину, за уши. Барбос тяжело смыкал веки.
«А вдруг получится не просыпаться больше? Не хочу открывать глаза»
В тишине послышался знакомый голос:
Барбос, подруга твоя ждёт, поехали!
Пса окутал запах тёплого салона Палыча, новое неизвестное, но почему-то хорошее место, какие-то обрывки музыки. Барбос сразу заснул, уткнувшись в сиденье.
Когда приехали, Палыч помог выйти, аккуратно поддерживая.
Всё, дружище, жить теперь будешь со мной…
Псу было почти всё равно. Но он не хотел расстраивать Палыча, попытался хоть хвостом вильнуть. Палыч всё понял просто обнял.
Ну давай, иди к себе, я тут тебя обустрою, подмигнул он.
И тут Барбос встрепенулся знакомый запах! По полу неслышно прошмыгнуло чёрное облако и навстречу ему торопливо пошла Ведьма!
Я же говорил, что она в тепле и безопасности, засмеялся Палыч. Неужели думал, что брошу твою подругу?
Но псу и кошке было не до разговоров с Палычем. Им теперь нужно было многое рассказать друг другу только на свой, звериный лад.
Когда оба, наконец, улеглись рядышком, Барбос задумался о значении слова «Ведьма». Спросить не спросил.
Всё просто: ведь Ведьма его подруга. А лучше слова не придумаешь.
